Последняя Осень: Неисполненная Клятва

Катапульты охраняли лучшие – то есть, сотня хускарлов. Стремительная атака старших дружинников могла завязнуть в их строю, но не сплоховали их товарищи, шедшие вторым эшелоном. Потерявшие много бойцов хускарлы были прижаты к своим же горящим катапультам и без всякой пощады истреблены.

Часть отрядов рейдеров и гномов отправляли потушить и отбить катапульты. Дружинники выстроились несколькими квадратами перед горящими катапультами, не давая никому к ним подойти. Хелдора со спины обдавало жаром что, казалось, сейчас и его налатник займется от выстреливавших искр, но сейчас было важно даже не оборачиваться на горящие остовы осадных орудий.

В это же время горстка людей Ахмеда в лоб атаковала лагерь – залпом разрядив свои пищали. Затем они, быстро засыпав пороха больше чем обычно, от души насыпали дроби, гвоздей и прочего мусора, после чего, подойдя в упор , наподдали еще раз. Но это были не все сюрпризы - у многих остались еще эти таинственные снаряды, в которых, безусловно, тоже находился порох. Теперь загорелись еще и шалаши, навесы и вообще все, что во вражеском стане могло гореть.

Не останавливаясь ни на мгновение, они протиснулись сквозь ограждения и атаковали противников саблями. Они без всякой пощады рубили заспанных противников, но те, в конце концов, взяли последних горцев числом. Все они погибли до единого, а если кто из их товарищей падал – добивали его, чтобы тот не угодил в плен…

Воющее пламя поглотило катапульты, и вскоре от них остались лишь куски железа, что не позволили им развалиться сразу же, при взрыве пороха.

Вернувшись в лагерь, дружинники выпили за упокой своих храбрых, но диких союзников. Джеремус, пока никто не видел, беззвучно рыдал над ранеными, которых так старательно опекал. Он привык ко многому… Но страшней всего было, как раненые, только начавшие идти на поправку, с радостью приняли смерть от рук своих товарищей.

Разрушения в лагере были потрясающие – раньше полудня в себя недруги не придут. Торопливые гномы оттащили испорченные катапульты и теперь, как могли, пытались собрать из пяти катапульт хотя бы две.

Алан мрачно смотрелся в походное медное зеркало. Горящий порошок обезобразил его лицо, хотя он был довольно далеко от взрыва.