Последняя Осень: Неисполненная Клятва

Да, они сильно походили на людей, но было видно, что их головы были непропорционально большими, шеи были короче. Руки были толще, а ладони шире. Вместе с довольно короткими пальцами они выглядели довольно несуразно. Оружие тоже им было под стать – грубое, тяжелое – им не фехтовать, им полагалось бить и только бить.

- Эй, ты, что там копаешься? - Спросил лейтенант.

- Как странно – впервые увидел эльфа вблизи – и тут же пришлось его убить. Также и с гномами. Первому же гному я… Разбил лицо сапогом, а потом вскрыл горло.

- Хелдор – лейтенант дернул подчиненного за ворот бригантины, заставляя встать – вот ты иногда скажешь, как в лужу пернешь – грубо привел его в чувство Карви – нашел время, бесы тебя дери.

Дружинник, вспомнив, что там, под люком, есть еще толпа бородачей, которая отнюдь не жаждут с ним дружеского знакомства – тут же пришел в себя. Этаж башни быстро пустел. Вскоре на втором этаже находились только Карви, Хелдор, Ахмед, и какой-то молчаливый и бледный парень из его соплеменников.

- Брат мой, с тяжелым сердцем я оставляю тебя здесь. – Ахмед осторожно зажег небольшой факел в руках подчиненного.. А теперь сделай то, что должен. Друзья, уходим.

Хелдор и Карви выскочили наружу а Ахмед, немного помедлив, следом. Едва молодой дружинник и его лейтенант спрыгнули с тропы обратно на плато, как раздался страшный грохот. Молодой воин обернулся. Башня содрогнулась, камни на втором этаже не выдержали и посыпались. Половина башни начала крениться, падая.

Гномы, испугавшись взрыва, незамедлительно отступили – теперь башня была не ценнее тех камней, что массово были разбросаны в долине.

- Мы их недооценили, Фер – мрачно сказал командир стюрангардцев. Это то самое оружие, о котором мне говорил Теодорик?

- Оно самое, проскрипел гном – ума не приложу, как оно могло попасть в их руки!

- Ладно, что поделать, ждем катапульт. Кажется, без них никак.

Хелдор закончил утомительный обход раненых. Их оказалось гораздо больше, чем раньше. Теперь в лазарете лежало полторы сотни воинов, и лишь некоторые из них придут в себя до завтра.

От воинов Ахмеда была осталось лишь семь десятков человек, многие из них были ранены, а с десяток и вовсе лежали пластом на попечении Джеремуса. Они выглядели отстраненно и безразлично, так, словно ждали, когда придет и их очередь. Противники о своих мертвецах не заботились – так и оставили лежать их под стенами.