Последняя Осень: Неисполненная Клятва

Если перед каждым ударом замирать столбом, то что из того выйдет? Как метко сказал Кварт – вытеснить противника?

Просто так, с разбегу этим копьем не ударить, да и строй терять нельзя. Оголтелая атака, какая имеет место у крестьян с кольями, здесь не уместна.

Хелдор сделав два шага назад, удерживая копье на уровне груди. Он действовал так, словно кто-то его вел. Теперь – стремительный шаг вперед и резкий выпад на втором шаге. Чучело сотряслось от мощного удара, в которое Хелдор вложил весь вес своего тела.

Возникло ощущение, что кто-то направил его руку для удара.

Затем он нанес еще один удар, и еще один. Пика сама собой стала перед атакой вырисовывать замысловатые узоры, так, словно чучело пыталось защититься но него мечом и щитом, а он, тем не менее, находил такой удар , которым он вновь и вновь ранил своего соломенного супостата.

Он ощутил такую же неуемную дрожь в теле, словно он был в пылу сражения. Юноше подумалось, что сам Хуунре вдруг решил поучаствовать в его упражнениях, а он, словно одержимый, мочалил и мочалил чучело то тех пор, пока оно не стало абсолютно непригодным для тренировок.

Смахнув пот с лица, Хелдор скинул с себя гербовую накидку и дублет, оставшись в одной рубахе. Подошел к следующему чучелу.

- Если это правда. Если ты сейчас направлял мои удары то… Не сегодня. Позволь мне самому вбить эту науку в свое смертное тело…

Проговорив столь странную молитву богу воинской удали и отчаяния, он перехватил оружие, скомандовав себе «к бою». Сразу стало очевидно, что на весу долго пику так не удержать.

Подумав, он левую руку, что была ближе к наконечнику, прижал к туловищу. Намного лучше.

Хелдор начал беспрестанно наносить удары по чучелу. Сначала они были медленны и неуклюжи, Хелдор все еще не мог привыкнуть к новому оружию, с каждой минутой удары становились все стремительнее и точнее. Один удар переходил в другой, они сменяли друг друга и шли непрерывно. В чучеле появлялось все больше и больше проколов. Через четверть часа Хелдор позволил себе небольшую передышку.

Он сбросил прочь рубаху, которая стала напрочь мокрой, отер пот со лба и продолжил, укол за уколом, беспрерывно, наносить удары. Стали собираться зеваки.

Когда и это чучело оказалось повержено, он, наконец, услышал Лекса, который до этого вкрадчиво предлагал ему передышку.

- Не знаю, что тут происходит – его бывший учитель взял пику из ослабевших пальцев – но ручищи у тебя будут после такого, что у подмастерья-молотобойцы. Хм, любопытно.