Последняя Осень: Неисполненная Клятва

Когда он оставил на расплавленном сургуче отчетливый след, Маркграф с удивлением спросил:

- Туча, из которой вылетает молния, а за ней… Полумесяц… Что это у нее за кольцо?

Неизвестный, прежде чем покинуть шатер, сообщил:

- Аррен забрал этот перстень у одного из вождей, живущих в Ничейных горах. Либо, убив, снял с чьего-то родича… - Опуская за собой полог, он добавил - Быть может, если кольцо удастся вернуть…

- Ладно, об этом позже… - Майсфельд задумчиво поскреб подбородок. – До Ничейных Гор надо еще добраться.

– Маркраф смотрел на исправленную карту, а Уота Девятипалого собирали в дорогу.

Князь вместе со всем своим двором собирался в спешке – дело было серьезное, раз уж Свикхеймда пригласила в свою обитель их семью. Посыльный тоже выглядел озабоченным – руки тряслись, будто курей крал…

Его жену она тайно ненавидела, а с сыном, Арреном, она почти не общалась с тех пор, как он отдал кусок земель Стюрангарду – он почитала его за это слизняком. Его дочь, прекрасную Евик, она тоже на дух не переносила.

Причина была проста – именно свою дочь он посылал на переговоры с Теодориком и ее советниками, из-за чего она и начала относиться к внучке крайне враждебно. Любила она только своего внука четырнадцати лет – ловкий, бойкий мальчишка, мечтавший стать воином. Как она говорила, Зигфрид был похож на него, Аррена, пока «он не стал толстым трусливым боровом».

Так или иначе, вокруг Посада действительно было неспокойно и вполне логично, что войско Маркграфа направляется именно сюда, а уже потом будет думать, брать ли неприступную до сих пор крепость.

Может, обойдется, недовольные крестьяне разойдутся по домам, а Майсфельд, обломав зубы, отступит…

Ехал он в сопровождении полусотни слуг и помощников, но с ним была сотня дружинников и сотня лучших йоменов – достаточно, чтобы не бояться вражеских пикетов и разъездов, что позволит благополучно добраться до крепости.

Десяток возов спокойно ехал по ровной дороге, конники ехали впереди, за телегами пылили пешие воины.

Сам Аррен с семьей ехал в старой, со следами былой привлекательности, карете. Когда-то она была покрыта позолотой. Противников видно не было, либо они здесь еще не хозяйничали, либо сразу отступали. В конце концов, его охрана расслабилась, перестав рассылать разъезды.

А вот, наконец, крепость. Дорога была ровная, прямая, к ней вела старая аллея, которая сейчас была заросшей кустарником и бурьяном. Скоро можно будет отдохнуть, ведь они ехали почти целый день.