Последняя Осень: Неисполненная Клятва

И вот на него несся рослый всадник с копьем: в глаза бросился длинный нос, торчавший из-под козырька шлема, а еще то, что лошадь была как будто мелковата для него, ноги едва в стременах едва не доставали до земли. Это выглядело бы комично, но не в тот раз! Хью помнил, как в растерянности вскинул лук, пытаясь защититься, а конный копейщик, либо нарочно, либо просто не рассчитав – теперь не спросить – не пронзил его копьем, но лишь треснул его лезвием по макушке, после чего лошадь сбила с ног… Очнулся он уже в сумерках, когда его пнули под ребра и, стонущего, рывком поставили на ноги.

Наверное, стоило благодарить богов за то, что они, так или иначе, отвели руку того воина, и он все еще был жив… Его раненых товарищей оставили в деревне, а их, в количестве семи десятков человек, теперь вели со связанными руками. Связанных сопровождало полдюжины всадников на небольших лошадках. Ехали спокойно, тихо переговаривались друг с другом, изредка покрикивали, чтобы связанные шли быстрее.

Само собой, их избавили и от оружия, и доспехов – Только на воинах Аррена остались желтые накидки.

Ближе к полудню воин, который, кажется, и привел вчера подмогу, забрал какой-то свиток, торбу, которая призывно звякнула, и поехал вперед, перейдя в галоп. Все это время они шли лесом, по утоптанной дороге, один раз им навстречу пропылило несколько десятков бойцов в черно-синих накидках, в доспехах и при оружии.

Туда и обратно проезжали крестьянские телеги, едва их не задевая. Ввиду их им приказывали остановиться, а главный, кажется, того звали Хробак, велел не шевелиться и даже не смотреть в сторону кустов. Впрочем, они по нескольку человек были связаны крепкими веревками или даже цепями, так что о том, чтобы просто сигануть в кусты, речи не шло.

В какой-то момент они вышли в поля, лес начал отступать. Солнце сразу стало припекать, и Хью под подозрительным взглядом одного из хобиларов откинул на плечи суконный капюшон.

Они приближались к перекрестку, подходы к которому загораживали рогатки, сейчас убранные в сторону, а также там была смотровая башня, недостроенная, без крыши – на них оттуда смотрел, если глаза его не обманывали, молодой паренек в полотняной рубахе и с коротким луком. Наблюдал он не просто так, у подножия, в теньке, скучал его товарищ, который, в случае чего, зажег бы сигнальный костер.