Девятый 3

— Я принимаю твои извинения и не держу обиды на род Шуйских, — после ухода Максима, сказал я Яне.

Её поведение резко изменилось. Сейчас передо мной была та Яна, которую я хоть немного, но знал.

Похоже, что мои слова позволили ей, наконец, расслабиться. Неужели всё время, пока я находился в отключке, она была в таком состоянии? Это же надо так себя загонять. Жалко, что я не успел сделать Яну своей ученицей, а то сейчас она быстро бы пришла в норму, после нескольких комплексов упражнений.

— Я же говорила тебе, — раздался голос Ниссы, нарушая повисшую в комнате тишину.

До этого момента был слышен лишь свист воздуха, от движений Максима.

А дальше я попросил оставить нас с Ниссой наедине. Мне необходимо было объясниться с ней. Ждать ещё дольше уже не было сил. Все прекрасно поняли, для чего я попросил их нас оставить. А Максим и вовсе, когда выходил, похлопал меня по плечу и шепнул на ухо, чтобы я не давил на Ниссу. Что она очень сильно ждала моего возвращения. И ещё, что мне очень сильно с ней повезло.

И он рад за нас.

Я думал, что максим считает меня своим соперником, но его слова были искренними и в них не было ни капли фальши. Парень действительно был рад за нас и хотел, чтобы у меня и Ниссы всё сложилось наилучшим образом.

После того как Максим ушёл, я ещё какое-то время простоял в ступоре, пытаясь понять, что могло произойти за время, пока я находился в отключке. Отчего Шуйский так резко изменил своё отношение к Ниссе?

Единственное, что мне приходило в голову, это то, что Восьмая имела с Максимом откровенный разговор, во время которого дала понять, что парню ничего не светит.

Ну или совсем фантастическая версия, Максим просто переключился на другую девушку. Он был очень молод, и подобное поведение было вполне нормально.

Вот же! Думаю, как старик. Хотя можно считать, что я действительно старик. Прожил уже почти сотню лет. И даже этого оказалось недостаточно, чтобы набраться смелости. Я понял, что просто не могу заставить себя подойти к Ниссе. Да даже заставить просто заговорить.

Это оказалось нереально сложно. Гораздо сложнее, чем спасти императора. Чем вернуть Ниссу к жизни. Да вообще сложнее всего, что мне когда-либо приходилось делать.

Мы просто смотрели друг на друга, не в состоянии сделать первый шаг.

— Прости. — беззвучно произнёс я, одними только губами.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Нисса сорвалась со своего места и через секунду повисла у меня на шее, начав плакать и сбивчиво что-то тараторить.