Глубины Пепла

Тогда-то он впервые и увидел их всех.

Скальд, Хоакин, Альбедо, Элен и Людо Ксавьер дружно бросились в битву. Они отражали нападения белых воинов одно за другим. Их враги могли не только ходить, но и прыгать, перемещаясь по обломкам реальности – кускам асфальта, скамейкам и конструкциям фонтана.

Все зашевелилось и закрутилось. И лишь Алойш оставался в стороне, наблюдая за безумным торжеством.

Держась рядом и не отступая, друзья давали отпор солдатам врага. Размахивая семиотиками, они разрезали чернильные зонтики – брызгала краска.

Как только сверкающий клинок проходил через жидкую оболочку – она растекалась в пространстве и исчезала.

Скальд отчаянно размахивал мечом, сжимая рукоять обоими руками. Издавая воинственные кличи, он набрасывался на врагов с ревом и сокрушал их одним ударом, отрубая головы.

Приспешников Алойша становилось меньше, и тогда появились новые – бесформенные жидкие фигуры возникли прямо из щупалец, которые Алойш пустил по воздуху.

- Вот черт! – вырвалось у Хоакина.

- Это еще, что такое? – не ожидала увидеть вражеское подкрепление Элен.

- Эти твари связаны с Алойшем, - догадался Скальд, - думаю, ему будет больно. Давайте, вперед!

Они не собирались сдаваться.

Они пришли сюда, чтобы избавить Перламутр-Бич от Алойша и освободить город от его тирании.

У них еще есть шанс, если не убить Алойша, то достаточно ослабить его или даже пленить.

Смех Белой Смерти угас. Он начинал чувствовать, что теряет преимущество в битве. Его армия разбита, и ему приходится создавать новых приспешников.

Алойш жадно пускал во все стороны нити белой субстанции, которые потом собирались вместе и превращались в бесформенных созданий.

Пятеро товарищей успешно справлялись с поставленной задачей. Скальд рубил и рубил, он прорывался к Алойшу снова. И на его пути вновь и вновь возникали враги, которых он рассекал на капли.

Сердце колотилось.

Он весь покрылся потом и испариной.

Руки болели.

И бинты начали разматываться.

С каждым ударом, с каждым новым резким движением, с каждым выпадом и каждым новым поверженным врагом – бинты слабели и раскручивались, отрывались и спадали.

Но Скальд старался не обращать на это внимание. Он лишь чувствовал, как раны начали кровоточить, окрашивая бинты в багровый цвет.