Глубины Пепла

- Что? Думаешь, ты одна знаешь все последние новости?

- А я думала, что Вилиамонт тебе не говорил…

- Как видишь, я успеваю не только успешно выполнять свою миссию, но и получать актуальную информацию. Не злись и не суди за это строго. Ничего страшного, если ты не стала первым источником.

Но Эвр, насупившись, уперлась свободной рукой в бок и шмыгнула носом.

- Я еще поговорю с Вилей… его ждет серьезный разговор.

Алойш не сдержал смеха.

- Виля… ты, правда, так его называешь?

- Да, но только, пока он не слышит.

Он еще не привык к моим ухаживаниям, но скоро поймет, что я – та самая девушка, которую он искал всю жизнь. Он еще не понимает, что счастье всегда было рядом с ним.

- Ты серьезно рассчитываешь, что Гринштейн… влюбится в тебя, Эвр?

Эвр отвернулась в сторону. Этот разговор задевал ее за живое. Об этой тайне было известно лишь ей самой и Алойшу. Даже Присцилле она не успела доверить свой секрет. Ведьма сов умерла, так и не узнав о тайной страсти Эвристики.

- В конце концов… это единственное, что мне нужно…

Алойш выдержал паузу.

Он никогда об этом не задумывался. Конечно, он догадывался о том, что Эвр играет в их войне свою роль. Именно играет. Сама война для нее, по большому счету, великого значения не имеет. Ее цель – получить любовь от Вилиамонта. Взаимность – то, к чему она стремится.

- Эвр, прости, если я… - Алойш почувствовал себя виноватым в том, что посмеялся над чувствами Эвр.

- Ничего, я не в обиде на тебя, - отмахнулась Эвристика, - наверное, глупо думать, что такой прекрасный мужчина, как Вили, посмотрит на такую девушку, как я.

На самом деле Алойш догадывался о главной преграде, стоявшей между Эвр и ее счастьем – взаимной любви с Гринштейном. Возраст, в котором застряла Эвр после экспериментов в лабораториях «Харон». Внутри она уже давно не маленькая девочка, как и он сам. Но опыты, поставленные над ними с целью создания покорного оружия, обладающего силой существ из иных миров, остановили их физиологическое старение. Их тело остановилось в своем развитии на том самом этапе, когда эксперимент завершился, и они получили свою силу.

Алойш полагал, что Гринштейна может не привлекать та оболочка, в которую заточена Эвр. Она никогда не вырастет, не станет взрослой девушкой или женщиной. У нее не будет большой груди или длинных ног или зрелого профиля.

Она - ребенок. Навеки.

Ребенок, обладающий силой, не подвластной никому во всех мирах.

Могущественной силой.

- Эвр, ты очень красивая, - пытался исправиться Алойш.