Глубины Пепла

Ощутив, как он расслабляется, я взяла Сееру за руку и повела к кровати.

- Что ты задумала?

- Узнаешь. Ложись.

Он лег на спину, а я села ему на ноги сверху. Мои руки потянулись к его плечам. Я начала стягивать с него белые одежды. Он только улыбался, позволяя мне продолжать.

Я наклонилась к его груди и подарила несколько поцелуев, продолжая раздевать.

- Перевернись на живот, - попросила я.

- Конечно.

Сеера лег на живот, и теперь я полностью оголила его тело. Мои руки легли на плечи и начали массировать гладкую белую кожу.

- Тебе нравится? – спросила я.

- Да, продолжай. Это чудесно.

- Ты сегодня устал.

- Как ты это поняла?

- От жены ничего не скроешь. Я уже знаю тебя, Сеера. Вижу, когда ты устаешь, когда злишься, когда расстроен, когда радуешься. Когда… получаешь удовольствие.

- Мое удовольствие – это любовь к тебе.

Продолжая делать массаж, я наклонилась и легла на его спину.

- Тебе приятно, когда я касаюсь тебя своим телом?

- Да, Айседора. Продолжай.

Поцелуем в шею, я заставила его закрыть глаза.

Аккуратным движением я вынула из рукава пробирку.

Давай, Айседора. Сделай это! Не будь трусихой. Ты зашла уже слишком далеко. Некогда пятиться назад.

Опустив голову ему на лопатки, я повернулась в правую сторону, чтобы было удобно видеть пробирку и работать с ней.

- Я хочу, чтобы ты ощутил человеческое наслаждение, - сказала я и открыла пробирку.

Мой голос заглушил звук открывающегося колпачка.

- Кажется, я начинаю понимать вас, людей, - ответил Сеера.

Действовать пришлось быстро: червь уже собирался выскользнуть из пробирки. Я не должна была его потерять!

Наклонившись к голове и поправив длинные волосы, я ловким движением руки приложила пробирку к его уху. Своими глазами я увидела, как белый червь покинул стеклянный сосуд и нырнул внутрь Сееры.

В тот же миг… он застонал.

Его тело начало подо мной извиваться. Оно напряглось, словно все мышцы моментально сократились.

Испугавшись, я закрыла его рот ладонью, чтобы никто ничего не услышал. Из Сееры вырывался жалобный стон. Я не давала ему кричать. Он резко изогнулся и повернул шею в мою сторону. Его широко распахнутые глаза налились алым туманом. Некогда белые глазные яблоки моментально окрасились в красный.

Мне стало не по себе. Что же я наделала?

Он сопротивлялся. Он пытался скинуть меня с себя, но я крепко придавила ректора к кровати своим телом.