Хвостатый маг 4: у трона

А Наташка молодая, сердечный приступ ей точно не грозит. Так что с ней можно и повидаться, и поговорить.

Я увидел квартиру родителей, и у меня сжалось сердце: как давно я там не был, как меня сейчас туда тянуло! Сестренка сидела на диване, активно переписываясь с кем-то по телефону. Ей сейчас должно быть двадцать лет, но она не сильно изменилась за то время, что мы не виделись: те же длинные рыжие волосы, собранные в высокий хвост, тот же точеный профиль. Красотка моя!

– Наташ! – тихо позвал ее я, снимая невидимость.

– Тимур! Это ты? – ее голос дрожал.

– Ну, кто ж еще! Чего ты перепугалась то? Не узнала брата? – притворно-обиженно сказал я.

– Вот это да! – ее страх мгновенно сменился на бурный восторг. Она подскочила ближе и стала рассматривать портал со всем сторон. Напрасно – ничего с той стороны она не увидит. И рукой зря пытается потрогать: это всего лишь бесплотная иллюзия.

Я отвечал на миллион ее вопросов, и на душе становилось теплее – я очень был рад ее видеть. Она тоже много рассказала – она оканчивала институт, шла на красный диплом, умница. Вспомнила и про родителей – они все еще работали, со здоровьем пока порядок, разве что меня часто вспоминают, скучают. Поговорили и про некоторых общих знакомых. Разве что когда я спросил про Генку, сестра немного замялась.

– Да понимаешь, Генка заболел, – опустила она глаза.

– Давно? – сначала не понял я ситуации. – Что с ним?

– Да он же ездил по призыву, у нас тут знаешь, что происходит-то… – Она рассказала о сложной ситуации в стране и мире, я только диву давался – хуже Халгалая, честное слово! Оркам всегда надо подраться, даже если без причины и на ровном месте, но это понятно – горячая кровь. Видимо, у людей тоже что-то такое есть в характере, генетически нехорошее, раз не живется мирно даже в двадцать первом веке.

– Каким? – все еще не хотел понимать я.

– Ну, он под взрыв попал, у него теперь с головой что-то. Черепно-мозговая травма вроде.

– И что? Ты ходила к нему? – заволновался я. – Что он сам-то говорит? Как себя чувствует?

– Да он это… Не чувствует он ничего, – Наташка окончательно сникла. – Да и не говорит. Он вообще никакой, просто лежит и в потолок смотрит. Его мама через зонд кормит вроде… Ну и вот… Ой, дверь! – она подскочила.