Хвостатый маг 4: у трона

Мне повезло: дорога на очередном повороте была засыпана песком. Наверное, кто-то рассыпал во время перевозки. Я еле справился с управлением, но все же выбрался, а вот полицейских серьезно занесло и выбросило с трассы. Пока они вылезали из кювета, я уехал довольно далеко. У знакомого поворота резко затормозил.

Я двигался быстро и четко: отстегнуть ремень, выйти, открыть заднюю дверь, вытащить Генку, сумку в руку, бегом в лес!

– Наташка! Пока, родная моя! – успел я крикнуть на бегу вылезающей из машины сестре.

– Береги родителей!

– Давай, давай, быстрее! – подгоняла она меня, обернувшись на приближающуюся белую машину с сигнальными маячками. – Позвони потом!

Я с Генкой на руках нырнул в лес. За спиной я слышал, как кричали полицейские, в основном мне. Но и Наташке досталось. Впрочем, ей-то они ничего не сделают – за рулем была не она, это все камеры подтвердят. А отец об угоне и заявлять не будет. Так что поорут и перестанут. А вот треск веток позади меня мне очень не нравился. За мной явно гнались.

И уйти от преследования я не смог бы при всем желании: Генка был тяжеловат, несмотря на всю свою сухость и тощее сложение.

– Стой, сука! – услышал я в паре шагов от себя. – Стой, стрелять буду! – тут же прозвучал выстрел. Хорошо, что в воздух. Я тут же остановился. Не хватало быть убитым у финишной черты.

– Все, все, начальник, – дурашливо сказал я, медленно разворачиваясь. – Стою, слушаюсь, ничего не предпринимаю.

– Стоять, – повторил он, нацелившись на меня глянцевым ПМ.

Мы сейчас странно смотрелись посреди ночного леса, залитым лишь светом луны. Генка подергивался на моих руках. Я быстро соображал, что мне делать дальше. Этот полицейский один, это хорошо. – Ты зачем инвалида украл, придурок?

– Это друг мой, я его вылечить хотел, – честно признался я.

– В лесу ночью? – хмыкнул полицейский. Я отметил, что это мужчина средних лет, старший лейтенант, судя по погонам. Невысокий, но крепкий, неудивительно, что он меня быстро догнал. Сейчас он осторожно вытаскивал наручники, не спуская с меня глаз и пистолета.

– Представь, это способ такой, честно-честно, – продолжал дурачиться я. А что еще оставалось? Тянул время, обдумывал план. – Может, отпустишь, а? Ничего я ему не сделаю, это же друг мой.

– А раз друг, то давай сюда руки, – уговаривать гаишника было бесполезно. – Отнесем твоего друга в больницу, а потом и с тобой поговорим, где следует, – он достал рацию и что-то тихо туда сказал.