Математик Боя. Возвращение

А после Девятихвостый Лис, явившийся на поле битвы, оглушительно зарычал! Он ринулся было на Обито, и Минато понял, что Шоурай в любой момент заблокирует его, захоти он метнуться туда же. Но из-за сендзюцу и сенсорики, даруемой им, Намикадзе понял и еще кое что. Что-то, что позволило ему без проблем броситься в атаку.

А надвигающуюся лапу Лиса встретил тяжелый удар Адамантитового Посоха Третьего Хокаге!

— Господин Сарутоби! — обрадовался Обито, ловко прыгнув к тяжело дышащему Хирузену.

— Лучше держись подальше, парень, — произнес бывший Хокаге, опираясь на посох.

— Шоурай это господин Хокаге, — ошарашил его Обито, упрямо оставаясь рядом. — Так что вам нельзя умирать. Вы — наш шанс рассказать об этом всему миру.

Шоурай и Изуна тоже поняли, что к словам Третьего Хокаге прислушаются. Но марионеток Шоурая осталось совсем мало — Минато уверенно справлялся с ними, попутно раскладывая в своей памяти и чувствах все по полочкам. Поэтому Изуна, стоящий на голове отшатнувшегося Лиса, сложил печати и одновременно с Биджу послал в Хокаге и Учиху тугую струю разрушительного Огня.

Которую остановил и перенаправил чистый поток упругого Ветра.

— Долго, хмурый старик, — бледно усмехнулся Хирузен.

Ему показалось, что ушедший в себя в бою Данзо, внезапно возникший перед ними, не ответит. Но он был рад ошибиться.

— Бесполезным инвалидам тут не место, — ответил Шимура и метнул взгляд на свою механическую руку. — Наверное…

И его тут же смело напрочь с места мощнейшим порывом! Хирузен и Обито даже увидеть не могли, что конкретно вырвало Данзо прочь и отбросило на половину сотни метров.

И сам Данзо, конечно. Сила Восьмых Врат была за пределами понимания, но обретя ее, Карума вновь стал впадать в пучину безумия. И не только из-за своего нрава, но и из-за боли, которую несли Врата. Его тело заставили в них войти, навсегда искалечив.

Данзо усмехнулся. Сейчас Хирузен был немощен и слаб. А Сенсома беспомощен и не мог помочь. Минато и Обито могут лишь защищать Наруто. Их всех сейчас держат в тисках Шоурай и Учихи. И единственным, кто может хоть что-то изменить, является он сам.

— Ты улыбаешься, Данзо? Стал сильнее?

— Такие обстоятельства. Сейчас я сильный.