Математик Боя. Возвращение

Бито вздохнула, понимая, что от разговора не улизнуть, а еще отмечая, что, несмотря на беспробудное пьянство, Ловен Брау отлично подмечает детали. Он был не просто пьяницей, но самым настоящим магом — практически аналогом шиноби в землях Континента.

— Он меня пугает, — тихо выдохнула Бито. — Я знаю, Математик Боя — народный герой и спаситель Узушио, да и не только, но… Он просто-напросто смел тех людей, будто бы перед ним были живые мешки с мясом. Не поморщился и никого не пощадил. Да еще и сделал из всего этого представление.

— Ну-у-у, а сама-то? — Ловен глотнул из бутыля. — Сама-то скольких убила?

— Девятерых, — девушка посмотрела на свои руки. — Девять человек из разных Стран. Я… Я помню каждого из них. Первой была девочка двенадцати лет — мне тогда было столько же…

Бито рассказывала Ловену о тех, кого убила, и называла время, место и способ. Она действительно помнила всех из них и поэтому даже представить себе не могла, что кто-то может настолько наплевательски отнестись к чужим жизням.

— Это всего лишь неопытность, — заверил он ее. — Пройдет.

— Пройдет? — девушка посмотрела на него со смесью недоверия и омерзения. — Пройдет?!

— Ты забрала девять жизней, девочка, — Ловен вздохнул и посмотрел ей в глаза. — И ты не понимаешь, как может Сенсома относиться к жизням своих врагов так же, как и ты. Почему он вдруг не может поставить себя на твое место, или на место своих противников, да? А ты сама-то представь себя на его месте. Но не в виде добренькой девочки, а в виде человека, за спиной которого все то, что за спиной Сенсомы.

— Я…

Она и правда ошибалась. И поняла это только сейчас. Бито была неглупой девушкой, так что объяснять все дословно было не нужно. Чем отличается чунин Бито от Узукаге и живой легенды Математика Боя? Силой — да, но не это главное во взгляде на противника. Интеллектом — возможно, но и тут пролет. Каждая из базовых характеристик — они отличались во всем, и между ними лежала пропасть.

Математик Боя просто не может относиться к своим противникам иначе, ведь за его спиной тысячи и десятки тысяч трупов. И он не убивал в свое удовольствие, он лишь сражался ради удовольствия. А убивал он только если так было удобнее, чем сохранить врагу жизнь.

И поэтому он чудовище, да. Чудовище с горой трупов на счету. Но он и сам знает это и принимает себя таким, какой он есть.

Мирное чудовище.