Математик Боя. Возвращение

Струя жидкого огня с шипением врезалась в землю у самых ног Карумы, а после, с помощью мощнейшей техники Стихии Ветра, раздулась и оглушила взрывом, разметавшим по округе раскаленные алые капли. Чакра Учихи взревела, собираясь в Сусаноо и защищая хозяина от жара, но тут же оглушительно треснула, от невидимого, но могучего удара.

А потом от еще одного и еще. Карума рыкнул, выпрыгивая из разрушаемого остова техники и успел увидеть движение.

А после перед ним предстал мрачный Данзо Шимура. В правой его глазнице причудливым узором цвел Мангеке Шаринган.

— Ублюдок! — зашипел Учиха. — Это — мое!

Техника, принадлежавшая когда-то ему, перенесла тело Шимуры вправо, откуда он взял резкий разгон с помощью своего нинтайдзюцу. Карума закрылся в блоке, но его безнадежно отбросило прочь от основного вектора его движения, не давая никаких шансов на то, что он схватится с Богом Шиноби прямо сейчас.

И еще до того, как он встал, над ним возвысился Данзо.

— Твоя сегодня только смерть, — произнес он отрешенно, и огнемет в его механической руке послушно щелкнул.

А после все затопил жидкий огонь.

***

Сашими вздрогнула, когда прямо у ее лица пронесся шиноби, сбитый с ног Ловеном. Архимаг единственный, кто остался с ней. Напор новой армии, умелой в ближнем бою, затянул Сенсому вглубь хаоса битвы, где бешено крутился сейчас счетчик потерь Шоурая. Данзо сражался с Карумой, и уже с самого начала их дуэли земля под ногами дрожала. Третий Хокаге отвел на себя почти все остатки первичного «мяса», быстро дожигая его.

А Сашими и Ловен остались держать оборону там, где врагов было меньше всего.

— Слева, — ехидно предупредил девушку Брау.

Сашими легко вскочила на ноги, выхватывая по дороге кунай, и отбила молниеносную атаку одного из Шоураев. Он действовал не один, а с напарником, и так умело, что у Узумаки не было никаких шансов их достать. Она зашаталась, неуклюже переставив ноги и отступив назад, к Ловену, а два сверкнувших глазами врага шагнули за ней.

И мгновенно умерли, разрезанные надвое ниточкой фуиндзюцу, оставленной секретаршей Узукаге.

— Я чувствую себя бесполезной, — поделилась она с Архимагом, техникой Стихии Земли (где у нее был величайший учитель из всех) заграждая пятнадцать солдат-марионеток и подрывая их.

— Лучше чувствовать что-нибудь приятное, — фыркнул старый Архимаг, одной рукой посылающий во всех видимых врагов разрушительные заклятья. Он повернулся к ней и протянул бутылку.