Математик Боя. Возвращение

— Что еще? Что ему может быть нужно?!

— Если человек ничего не хочет… — задумчиво произнес Изуна. — Значит — у него все есть. Исходя из этого, и того, что он — АНБУ… Зецу! Попроси нашего друга поискать что-нибудь о семье Ошими. Или Хицугайи, как он себя зовет.

Белый радостно кивнул и «отключился». Зак досадно вздохнул и отодвинул ставшую бесполезной доску.

— Думаешь? — спросил Шоурай.

— Да, — односложно ответил Учиха и посмотрел ему в глаза. — Есть еще кое-что. Ты уже слил местонахождение армии?

— Да.

Математик Боя скоро узнает. Узнает и выступит. Я постараюсь сделать так, чтобы с ним было несколько его приближенных. Чем больше, тем лучше. Верно, Зак?

— Именно. Каждый, кто выступит против нас и не будет Математиком Боя — его слабость. Чем больше слабостей, тем лучше.

— Но он не глуп, и должен это понимать. И понимает, я уверен. Как бы то ни было…

— Есть! — перебил их Белый Зецу, принявший ответ от Черного. — У него есть жена и сын! Маленький семейный клан. Отец семейства — Хицугая Юки.

Мать — Маюми Юки. Сын — Хаку Юки. Но эти архивы… Они скрытые. Высший доступ. И они общие. Не в его деле.

— Что это значит?

— А-эм, мням… Зецу-сан говорит, что это значит, что Хицугая Юки не подозревает об этих архивах. Они от него скрыты. Похоже, он говорит, что это что-то вроде… эмкхем… ком-про-ма-та.

— Он скрывал семью от Каге, — хлопнул в ладоши Ооноки. — У меня был такой боец. Думал уйти на покой к семье, когда захочет. Хотел, чтобы я не знал. Но я узнал и…

— Отлично, — кивнул Изуна и посмотрел на Шоурая.

— Используй это. Скажи Хицугае Юки о том, что Ягура знает о его маленьком клане. И скажи, что сможешь помочь все провернуть, чтобы Мизукаге не помешал его уходу на покой. Нам нужна лишь одна жизнь.

— Поучи меня расставлять сети, — фыркнул Минато. — Скажи еще не говорить ему, что мы просим жизнь его родного отца.

***

— Страна Гор, — торжественно объявил Хирузен, когда все собрались его слушать. — Там он и держит армию.

— Тогда атакуем, — решил Сенсома.

— Когда атакуем? — уточнил Орочимару.

— Прямо сейчас!

Все смолчали, но по их лицам было видно, что они не согласны. Да и не только по лицам — после такого интенсивного спарринга, где им, в буквальном смысле, пришлось бороться за свои жизни, все они были уставшими и потрепанными, и определенно требовали некоторого медицинского ухода. Сенсома, конечно, видел это.

А потому сказал, непосредственно улыбнувшись:

— Вы не идете, разумеется.