Математик Боя. Возвращение

Сасори отпрыгнул от его атаки подальше, но его нити все еще вели к инвалидной коляске Эбизо Акасуны. Нет, не Эбизо. А тому, чем он стал.

Прямо из живота младшего брата Второй Казекаге торчало то самое копье, которое смогло неожиданно добраться до спины величайшего Казекаге. В глазах старика уже не было ни единого проблеска мысли, и более того…

Он вставал.

— Каким бы ни было ваше испытание, оно не будет сложнее вашего убийства, не так ли? — Сасори усмехнулся, поднимая марионетку с помощью ее же техник Ветра в воздух.

— Ты псих? — выгнул бровь Казекаге и за его плечами сформировались десятки копий, подобных тому, что пробило его спину совсем недавно. — Зачем тебе это нужно?

— Ради достижения идеала, — пожал плечами парень. — Но мне это все нужно в меньшей степени. Есть еще кое-кто.

Сказав это, он мгновенно распаковал вторую марионетку, и Йошимицу, получивший свободу, бросился вперед. Его катана была заряжена чакрой Молнии под завязку, поэтому ее силы хватало, чтобы перерубать все копья из железного песка, направленные на него.

Казекаге был ошеломлен таким будничным и бессмысленным предательством, а потому, поначалу, принял защитную стойку и стоял на обороне. Марионетка-самурай была опасна вблизи, а марионетка-Эбизо на дистанции. Кукловод же все время скоротечной атаки использовал на то, чтобы как можно ближе подойти к тем самым скалам, где Казекаге хотел устроить ему испытания.

Тогда Третий и придумал план. Не медля, он сформировал вокруг парящего Эбизо черный купол, лишая его подвижности и какого-либо влияния на неопределенный срок. Очередной выпад самурая он принял на распахнутую ладонь, заблаговременно покрытую железным песком. Следующим движением он вбил свой свободный кулак в корпус куклы и обездвижил ее с помощью все того же песка.

А после его клон вырос прямо за спиной Акасуны и тут же распался, подчиняясь Подмене и давая возможность оригиналу атаковать.

— Мы назвали это предчувствием, — хохотнул Сасори радостно. — Но это оказалось не так. Это была договоренность.

— О чем ты? — нахмурился, уже занесший черный клинок на его головой, Казекаге.

— Об этом, — хрипло произнесли из-за его спины.

В тот же миг тело сильнейшего Казекаге опутали сотни и тысячи живых пут.