Математик Боя. Возвращение

Не смотря в его сторону, отец отклонил голову, пропуская у уха град мелких игл, и тут же сделал подсечку. Кокуродо вновь угрожающе затрещал и атаковал сгустками жидкого пламени, выстреливаемыми из его ладоней. Предполагаемому врагу не предполагалось выжить, но Шиццу Акасуна не любил предполагать — он любил действовать наверняка.

Сасори лишь зевнул, без интереса смотря, как отец громит выдуманного врага. Безусловно, полностью доработанная, эта техника станет могучим оружием для всей Страны, но только на время.

На то самое время, пока отец не состарится и не одряхлеет. Лет на десять-пятнадцать. Слишком мало.

По сравнению с вечностью, вообще все слишком мало.

Грохнул взрыв, означающий финальное движение в комбинации, и из дыма и сора, поднявшихся из-за взрывной волны, вышел отец. Он тоже не выглядел удовлетворенным своей техникой.

— Чего-то сильно не достает… — произнес он полузадумчиво. — Мои скорость и сила… тайминги… ритм… Все на высоком уровне. Но этого мало для настоящего боя.

Я что-то упускаю.

— Кокуродо, — произнес Сасори и пожал плечами, когда отец на него посмотрел. — Он тебе не подходит. Он слишком слабый для тебя.

— Марионетки ближнего боя могут мне соответствовать, но только потому, что их техника — моя техника, а их прочность — прочность материалов, — отец вздохнул и надел привычные очки. — Но как же мне улучшить марионетку дальнего боя по твоему?

— Ниндзюцу, — просто ответил сын. — Ты же знаешь, это возможно.

Отец нахмурился и смерил его взглядом.

О да, он знал. Но Шиццу Акасуна никогда не пойдет на то, чтобы превращать людей в куклы. Его гордость и понятия о чести и достоинстве шиноби никогда ему не позволят. И не только ему, но и кому-либо еще.

— Мы это обсуждали, — припечатал он, выдохнув. — Твой проект аморален. Песок не будет этим заниматься.

— Ты говоришь так, будто бы ты — Казекаге, — Сасори позволил себе слабую усмешку. — Не тебе решать.

— Казекаге тоже тебя не поддержит, — отмахнулся отец, повернувшись спиной.

— Тебя никто не поддержит.

— «Вот уж где ты ошибаешься, » — мрачно подумал Сасори, но вслух произнес другое. — Бабушка меня поддерживает. Да и ты тоже.

— Но не в этом, сын, — терпеливо парировал глупость джонин. — Идем. Время обеда.

Вот это Сасори в отце нравилось — постоянство. Шиццу Акасуна считал, что четкое выполнение установленных когда бы то ни было правил следует соблюдать ровно до тех пор, пока эти самые правила актуальны.