Покинутые богом

— Хорошо, Альтат, переживать не о чем, — Аэда привстала на цыпочки, потянулась к лицу солдата. Глаза Хисара широко распахнулись. Но ничего предосудительного не случилось. Она только погладила его гладко выбритую щеку и тут же отвернулась, схватила Хисара за руку и потянула к лестнице.

Эльф еще несколько раз обернулся, смотрел на человека, который, к его удивлению, тоже провожал их взглядом. Очевидный вопрос так и вертелся на языке, но эльф придержал его до момента, когда ноги встанут на землю, а оружейные и прочие склады потеряются из виду.

— Аэда, — эльфийка все еще держала его за руку и шла впереди. Буквально тянула Хисара вдоль стены, ища проход меж первой и второй преградами. — Что ты там делала?

— Помогала, — без запинки ответила рабыня. Ее крутые бедра выписывали восьмерку. — А мне за это апельсин, — эльфийка похлопала по оттянутому карману.

— Помогала с чем?

Аэда остановилась. Выпустила ладонь младшего раба, что несмотря на возраст, вымахал на полторы головы выше, чем она сама.

— А ты сам, как думаешь? — Холодок в голосе эльфийки заставил Хисара задуматься. Могло показаться, что от его ответа зависит больше, чем может показаться.

— Не знаю, поэтому и спрашиваю, — пожал плечами раб.

— Хорошо, — раскрывающая ямочки улыбка вернулась на лицо Аэды, — тогда слушай. Во время тревоги, я оказалась близ первой стены, потому что помогала стражам с переноской апельсинов.

Эльф недоумевающе моргал своим единственным глазом.

— Не веришь?

— Не очень.

— А зря. С людьми нужно дружить, Хисар. Иначе никак.

— Не понимаю.

— Потому что не дорос, — смех эльфийки, точно удары друг от друга крупных жемчужин, не казался резким и оттого ласкал слух. Она сделала шаг и протянула руку, потрепав Хисара по голове.

— Даже от Идара?

— Особенно от Идара. Он у нас такой моралист, — эльфийка проникновенно посмотрела на юного друга. — Пообещай держать мою помощь втайне.

— Но…

— Обещай.

Хисар с толикой недоверия смотрел на подругу: моргал, старался не встречаться взглядом, а желудок окончательно взволновался, требуя извергнуть скупой обед.