Покинутые богом

— Колокол все звонит, а тебя нет. Что случилось в городе? На нас кто-то напал? Как там малыши? Не испугались? В Переулках все в порядке?

Хисар почти робко похлопал девчушку по изящной спине:

— Будет тебе, Янар. Слезай.

— Не хочу, — посмеялась эльфийка, не предпринимая никаких попыток отнять тонкие руки от шеи раба, но выждав несколько мгновений, не дав шутке затянуться, все-таки отпустила и отошла на шаг. После чего начала поправлять светлые волосы, словно пряди могли вылезти из туго стянутой, солнечной косы.

— Я знаю не больше твоего, — пожав плечами, эльф направился меж низеньких складов, к высокому, сложенному из такого же редкого белого камня, дому.

— Пару раз, но она постоянно наводит панику, — стараясь идти в ногу с эльфом, девушка почти бежала.

— Лихова бабка, — крепко выругался Хисар, сорвавшись на бег. — Все позже, Янар, лучше спрячься с остальными.

— Но!..

— Позже!

Ловко лавируя меж конюшен и набитых съестным складов, Хисар почувствовал рвотный позыв, когда проскочил мимо амбара с вялящимся мясом, после чего наткнулся на очередь в оружейную.

Колокол все звонил.

— Хисар, Олгуз тебя искала, — выкрикнул кто—то из очереди.

Эльф махнул рукой, давая понять, что знает и скорее побежал к дому, к маленькой лесенке, что вела вниз, ко входу для слуг. Почти спотыкаясь на предпоследней пятой ступени, Хисар вновь выругался, когда врезался в не вовремя раскрывшуюся дверь.

— Да, чтоб вас всех Лих забрал!

— Ты почему не на стене? — Из темного коридора на улицу вышел крепко сложенный обладатель светло-русой косы молодой эльф. Выше Хисара на полторы головы, в тенях он казался настоящей скалой.

— Меня искала Олгуз. Я ходил к ювелиру.

— А, ну так она на главной стоит, руководит, точнее, кричит.

Хисар скривился.

— Мне нужно передать ей браслет хозяйки. И так задержался, отдавал детям конфеты.

— Успеется, — хлопнув юношу по плечу, старший повел его наверх.

— Понятия не имею. Наверное, нападение извне.

— Вряд ли они переберутся через стену, но на всякий случай будем настороже, — яркая улыбка украсила красивое, как и у всех эльфов, лицо настоящего воина. Он то и дело оглядывался по сторонам, вглядывался в лица своим единственным ярко-зеленым глазом.