Покинутые богом

— Учись пользоваться головой, Тиер, ты удивишься, но она нам нужна не только для того, чтобы есть, — точеная, словно тростинка, девица с завидной фигурой, победоносно дернула воинским высоким хвостом. Даже Солга с толикой зависти смотрела на шелк ее прямых, густых темных, ловящих блики, волос.

— Ой, Лира, не притворяйся, ты тоже об этом не подумала, — фыркнул мальчишка, с вызовом сложив руки на широкой груди.

— О, значит, это не я встала меж входом и теми громилами, на случай, если тот доходяга позвал бы на помощь? — Агрессивно усмехнувшись, ученица переступила с ноги на ногу и, уперев руки в бока, выставила вперед грудь.

Солга мельком посмотрела на заинтересовавшегося спором остроухого мальца, которого, по-хорошему, следовало прогнать, но делать этого Солга не стала, наоборот, жестом подозвала к себе, позволив занять более безопасную позицию наблюдателя. Смех так и рвался из ее груди, заставляя губы дрожать. Дети всегда такие занятные.

— Интересно, как бы ты их остановила? Начала бы флиртовать? Кого поцеловала бы первым?

— Ах ты, гад! — Взъярилась Лира, хватаясь за короткий меч на поясе.

На мгновение Солге показалось, что девушка зашипела. Рыцарь уже было готовилась перехватить руку ученицы, но Лира, стоит отдать ей должное, не посмела обнажить оружие на брата по ордену.

— Довольно, — пока дело не зашло чересчур далеко, вмешалась Солга, властно оглядев разошедшихся учеников. — Не позорьте себя, орден и своего бога.

Молодежь стыдливо потупила глаза. По крайней мере, Тиер, а вот Лира, судя по дрожащей нижней губе, точно начала планировать месть.

Пока дело не выходит за рамки приличного и не угрожает ничьей жизни, Солга не будет вмешиваться. Когда еще творить шалости, если не в юности.

Рысак, раздув ноздри, фыркнул и ударил копытом по хорошо утоптанной дороге. Стоять посреди насыщенной едкими запахами ремесленнической улицы ему, очевидно, не по нраву. Солга прекрасно его понимала и утешающе потрепала челку, после чего ласково убрала ту с округлых лошадиных глаз.

— Нам пора, — Солга кивнула десятке учеников младшего собрания, и пока те примерялись к своим молодым лошадкам, обратилась к остроухому мальцу. — Возвращайся к своему хозяину, уверена, сейчас ему нужна твоя помощь.

Эльф кивнул, но с места не двинулся. Опустил голову, принявшись перебирать тоненькими, белыми пальчиками край туники из грубого сукна.

— Ну же.

Мальчик резко поднял голову и как-то совсем уж обреченно посмотрел на рыцаря.