Покинутые богом

— Вместо того чтобы расплатиться со мной, ты купил мальчишку? Лесные эльфы более дорогие, чем эльфы крови, более покладистые, а маленькие стоят целое состояние. Признавайся, Киселай.

— Нет, это подарок, — руки борова онемели, да он и не думал сопротивляться. Только плакал. Противно и жалко. — Мне его подарили.

— У тебя нет настолько богатых друзей, — Рий приложил лезвие к щеке хозяина лавки. За мгновение до отчаянного вопля, контрабандист услышал шипение плоти, но не поморщился. Только заметил, как Шун отвел взгляд.

Рий опустил острее ножа на мизинец должника. Боров дернулся и завопил почище евнухов клира.

— Нет, умоляю, нет!

— Закройте ему рот, в ушах звенит, — нахмурился Рий, ища лезвием сустав фаланги. Кость не хотела поддаваться так просто, пришлось поковыряться, чтобы найти ее слабое место. Темная лужица крови становилась все больше, успела пропитать несколько уголков не самой дорогой, плотной бумаги и побежать уверенными каплями на пол.

Один из помощников запечатал должнику рот. Ладонь верзилы покрылась слюной, Шун скривился, но руки не отнял. Вместо криков теперь слышалось только тяжелое дыхание и приглушенные стоны. Мизинец отделился от ладони с противным треском. Глаза борова закатились, и Рий сам отвесил ему хлесткую пощечину, возвратив в реальность. Он поднял мизинец и поднес его к покрасневшим глазам должника.

— Смотри внимательно. Это аванс в счет долга, а чтобы я не пришел за остальными, тебе придется заплатить мне через три дня, — шипел Рий, вглядываясь в изуродованное болью и страхом лицо.

Боров зажмурился и кивнул.

Рий кивнул помощникам, верзилы отступили. Киселай, несмотря на свою грузную фигуру, прижав израненную руку к груди, сжался в комочек. Наклонился к собственным коленям, подвывая.

— Три дня, скажи, что ты все понял. Скажи это вслух, — звучало резко, зло, тверже, чем металл ножа в креплении на поясе.

— Я понял! Я все верну, — в награду за правильные слова, Рий бросил мужчине отрезанный палец. Окровавленная колбаска ударилась о спину борова и отскочила на пол, скрывшись в одном из темных углов.

— Либо четыре мешка соли, либо деньги, меня устроят оба варианта, — впервые с момента входа в коморку, улыбнулся контрабандист.

— Именем Гиселла! — Послышалось с улицы. Рий рыкнул и многозначительно посмотрел на помощников.