Покинутые богом

— А, господин Акей, что же вы не предупредили о своем приходе? Я бы Горького сварил, — сглатывая, мужчина оторвался от стены и потер меж собой маленькие, перепачканные чернилами, ладони. Нервная улыбка обнажила ряд желтоватых зубов.

— Можно сказать, ты меня не ждал, — Рий, никого не спрашивая, пододвинул к себе с виду приличный стул и, развернув его спинкой к столу, сел. Один из его верзил встал у входа в коморку, второй встал за спиной, остальные ждали на входе и никого не пускали внутрь. Сегодня лавка закроется пораньше.

— Ждал, конечно же, ждал! — Несколько раз кивнул мужик.

— Значит, тебе есть чем меня порадовать? — Рий подхватил со стола несколько желтоватых листов с неожиданно аккуратными записями. Вид блестящих букв портили грубые вкрапления песка для сушки. Скорее всего, он его даже не покупал, а набрал на заднем дворе и не додумался просеять. Чего еще ожидать от просто спекулянта.

— Понимаете, господин Акей, — обладатель щетины опасливо посмотрел на громилу за спиной молодого человека.

Даже через стол Рий чувствовал едкий запах его пота, видел, как нервно подрагивают губы. — Сейчас дела идут не так, как хотелось бы. Мне нужно еще немного времени.

— Немного, это сколько? — Небрежно бросив бумаги обратно на стол, Рий положил голову на спинку стула и, не моргая, посмотрел на хозяина лавки. — Киселай, я понимающий человек, человек слова, но ты постоянно меня обижаешь. Не ценишь моего мягкого нрава.

— Ценю, очень ценю, — мужчина поспешил поднять стул, получилось не с первого раза, руки дрожали.

Он сел за стол и стал собирать бумаги, ища среди них нужную. — Вот! Вот оно! — Мужик ударил пальцем по ровной строчке. Всего три слова и несколько цифр. — Соль ушла в Сиф, заказчик еще не передал сумму, но как только это произойдет, я сам приду к вам со всем обещанным и подарками.

— Похвальное рвение, — вздохнув, Рий поднялся со стула и дал жест команде. Верзилы с поразительным спокойствием двинулись в сторону лавочника, а тот заверещал, словно порося перед забоем. Удерживавший его вес стул снова пошатнулся, но устоял.

Шун отвесил мужику мощную оплеуху, от которой тот заткнулся, а глаза собрались в кучу.

Двое крупных, по-настоящему сильных мужчин прижали руки должника к столу, столь крепко сжали запястья, что кончики пальцев начали белеть. Боров не сразу пришел в себя после удара по голове, но когда это случилось, принялся мотать головой, очень быстро, даже щеки зашлепали, точно кожа о кожу в самом интимном для человека действе.