Гоблин с Мечом и Магией 2

Сижу за решёткой, потом раз и здесь, — с самыми честными глазами ответил оборотень.

Но я ему не поверил. Дело даже не в том, что вор должен уметь врать с самым невинным видом. А потому что он неплохо контролировал превращения. Первый раз он хотел обернуться, ещё не понимая обстановки, просто реагируя на боль. Зато во второй раз, испугавшись, он всё равно остался человеком. Заметил, видимо, что очень нам не нравилась его вторая ипостась.

— Сола, — ровно произнёс я, надеясь что и нага поймёт меня правильно.

"Молния" с громким треском ударила в мужика.

Его истошный крик ударил по нервам, и запахло палёной шерстью и мясом. Рядом выворачивали желудки девушки. Но через мгновение перед нами стоял вполне целый волкоглав.

— Чё ты творишь, сука?! — заревел он.

— Мири, ты разве не рассказала своей подруге о контроле маны в заклинаниях? — разговаривал я всё так же спокойно и ровно.

— Когда бы успела?! — рявкнула она, пошатываясь от слабости. — Тем более, к каждому заклинанию нужен свой подход, свои эксперименты.

А ещё лучше начинать это упражнение толькл после умения контроля маны, — пришла она в себя.

— Сука, я с тобой разговариваю! — закричал оскорблённый невниманием оборотень.

— Превратись обратно, — приказал я ему.

— Чё?! Да я порву тебя, тварь?! — забылся он под влиянием гнева.

— Мири, покажи, как надо.

И дриада показала.

"Стрела" летела за "Стрелой". Да, слабенькая, но била она быстро и по разным местам.

Ни прыжки, ни блоки не помогали зверю. И вообще, после того, как она заинтересовалась магией, когда поняла ограниченность волшебства, то стала спокойнее и инициативнее.

С вкачиванием разного количества маны в заклинание это, вообще, полностью её идея.

— Хорошо, хорошо, — глухо взвыл оборотень, свернувшись в клубок.

— Мири.

Обстрел прекратился. На ноги встал уже человек. Все такой же голый и без единой царапины, хотя может только несколько худее.

Надо же ему энергию на превращения и регенерацию откуда-то брать.

— Ну ты и зверь, господин, — кажется в его голосе слышалось уважение.

— Всё помню, почти всё, — тихо признал свою ложь вор, не став испытывать моего терпения.

Не догадывался оборотень, что всё спокойствие было игрой и давалось мне нелегко.

Моё проклятье исчезало, поэтому держать эмоции в узде мне становилось всё сложнее. Честно говоря, в этот момент, мне хотелось порезать человека на куски, чтобы он покаялся за свою ложь. И участие в убийстве моих воинов.

— На третий день пришёл вампир и предложил нам выбор.