Колыбель

— Его святость поручил мне кое-что сообщить вам, — без вступлений сказал Хассо. — В частном порядке.

Люди вроде тебя хорошую весть не приносят, подумал Лойон. Потом провел биннахарца к дальнему окну гостиной, узкому, с красивой росписью — своеобразному уголку, где любил иногда постоять в раздумьях. Марния вернулась к столу.

— Я слушаю, Сагон.

— Чистый Круг узнал плохие новости о вашей воспитаннице.

— Моей дочери! — резко поправил Лойон, вперив взгляд в бесстрастное лицо явителя. Дело стало яснее некуда.

— Да, — Хассо не спеша моргнул и монотонно договорил: — Явители установили, что она имеет добрачные плотские отношения.

— Что? — Маурирта подался вперед, чуть не коснувшись груди Хассо своей гривой. — Какие любовники? И ты смеешь, явитель, нести эту чушь! Я ее отец, а кроме того Жнец Правосудия, как ты волен заметить. И поверь мне, моя дочь чиста, словно горный ручей.

— Есть и другие свидетельства, ваше правосудие.

— Ты с ума сошел, Второй Явитель. Ей всего двадцать шесть лет, — Лойон не смущаясь, положил руку на шею Хассо и сильным движением приобнял его, что являлось заметным нарушением этикета. — Послушай-ка меня, биннахарец. Как открыли дело, так и закроете — за неимением улик. А наглое дерьмо, посмевшее обвинять Маурирта, приведите в Обитель. Я сам его допрошу!

Хассо не стал снимать руку Лойона, но нисколько не подчинился.

— Мирской суд не имеет соизволения бога. Написанные, в «Восхищении...» догматы нерушимы, — гнул он свое. — Накануне Странствия такие пятна нужно убирать.

Лойон отодвинулся от явителя, освобождая проход и ожидая его ухода. Тот, однако, продолжил:

— Но его святость хотел бы услужить вам, он постарается утрясти оплошность круга. Элирикон лишь просит допустить лучших явителей в обитель и помочь в ведении дел.

Ээээ... Как он мог поверить, что причина в мнимом блуде? Ненасытный старец одним веслом подгребал на похоронном баркасе, но власти жаждал, словно король-юнец.

— Вы итак ведете дела против ереси, показного язычества, нарушении заповедей, несоблюдения обрядов... — Лойон усмехнулся. — Что там еще? Не напомнишь?

— Всякое преступление есть преступление против Странника. Явители должны участвовать. Например, ужасный случай с насаженной на кол девицей.