Дракон на прицеле

А сейчас, успокойтесь и возвращайтесь в госпиталь. Сегодня-завтра за вами приедут. И я всё-таки попрошу врача осмотреть вашу голову…

Глава встал, чтобы выпроводить Йорги, и оказалось, что фотограф ему едва ли до плеча. О том, чтобы остаться в кабинете силой, не могло быть и речи. Даже гнев уступил гласу разума: не нарывайся. Не сейчас. Петрос явно что-то скрывает, вот об этом и напишем. Не было дракона! Вам бы такое «не было» с оскаленной пастью на расстоянии вытянутой руки…

Дверь распахнулась, когда Йорги уже тянулся к ручке, и на него налетела коротко стриженная неулыбчивая пациентка.

— Петрос, я западную часть стены проверила, угрозы обрушения нет, можно восстанавливать…

Лишь теперь она заметила Йорги и умолкла, с вызовом глядя на него. А у Йорги не осталось никаких сомнений, что дракон в городе есть. И в том, кто именно этот дракон тоже. Потому что не бывает у человека таких глаз с серебристой искрящейся радужкой.

— Я думала, он уже уехал, — драконица плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Значит, не было дракона, — усмехнулся он, глядя на главу города.

Петрос ничуть не смутился:

— Я знаю, что репортёры «Голоса» понимают под словом «дракон». Поэтому я еще раз вас заверю: злобного ящера, гадкой пронырливой твари, жадной до богатств и власти, в моём городе нет. Было бы у вас больше времени и меньше лозунгов в голове, вы бы сами в этом убедились. И всё еще можете убедиться, если согласитесь выслушать.

— Мне что, интервью ему дать? — возмутилась та.

«Интервью с драконом». Это даже звучало дико. Дракон — враг, с которым опасно разговаривать. Но, с другой стороны, кому за всю историю Южного Приморья довелось поговорить с драконом? Хотя бы для того, чтобы лишний раз убедиться в его лживости. Может быть, Йорги уже околдован и потом поймёт, что его провели, отвлекли, запутали, но в эту секунду он действительно хотел задать дракону пару вопросов.

— Гляди, как у него глаза загорелись, — вдруг ухмыльнулась та. Улыбка открыла острые зубы,— Оставь нас, Петрос. Газетчик решил, что ему есть, о чем спросить. Пусть спрашивает. А там посмотрим — может быть, даже домой его отпустим!

Когда Петрос вышел, драконица села в его кресло, огромное, под стать хозяину. В нём она смотрелась, как ребёнок в кабинете отца. Кроме глаз её ничего не выделяло. Ни красоты, ни изящества.