Советник

Её служанки ели лучше, чем мы. Вы не поверите, но здесь… здесь никто не запирает нас в башне. И тетушка не ругает, что мы слишком много едим. И позволяет пить не только воду.

- Главное, не увлекаться.

- Я знаю, что даме благородной к лицу умеренность, - она провела рукой по платью. – Его мне перешили, когда отец вздумал отправиться в гости. Вы бы видели, в каком тряпье мы ходили. Мы… видите?

Михе протянули бледные руки.

- Нет, - честно ответил он, не понимая, что именно должен бы увидеть.

- Руки. Они в мозолях! Вы… вы потрогайте!

- Спасибо.

Я на слово вам поверю.

Не хватало. Потом окажется, что он оскорбление нанес.

- Почти не осталось… отец сказал, что выдаст нас замуж. Мы обрадовались… мы так обрадовались. И она вдруг сделалась ласковой. Но это ложь. Она сказала, что если с замужеством не получится, она продаст нас магам. Магам всегда нужны жертвы.

И ресницы задрожали.

Впрочем, продлилось это недолго. Девочка явно сообразила, что слезы – не то, что нужно.

- А ваш отец?

- Она сказала, что ждет ребенка.

Наследника. Долгожданного. И одаренного. И призванный ею целитель подтвердил. Думаю, он подтвердил бы что угодно. Главное, ради наследника отец сделал бы все, чего Алисия пожелала бы. А теперь её нет. И его.

А вот улыбка была искренней. Правда, слегка безумной.

- А тетушки вы не боитесь?

- Мы ей нужны.

- Джер на вас не женится.

Косой взгляд. И кивок.

- Тетушка сказала, что вы против. Но почему? Мы хорошего рода.

- Тебе лет-то сколько?

Молчание.

- Восемнадцать есть?

- Зачем восемнадцать?

- До восемнадцати замуж нельзя.

- Кто сказал?

Сколько возмущения в голосе.

- Я сказал, - Миха потянулся. Небо слегка успокоилось, и теперь если и были вспышки, то редкие, одиночные.

Надо будет поставить кого, чтобы считал или хотя бы как-то отмечал активность. Может, на спад пойдет.

- Ты еще молода. Слишком.

- И хорошо.

- Не хорошо, - вот к чему его жизнь не готовила, так к подобным задушевным разговорам. – Для начала вы с ним родственники. Близкие.

И судя по тому, что из всего потомства вашего батюшки выжили лишь вы, там приличный груз набрался.

Недоумение во взгляде. Но и смотрит она внимательно.

Слушает тоже. Разве что губу покусывает.

И вот как им рассказать про генетический груз? Мутации? Близкородственное скрещивание?

- Если слишком часто соединять кровь, то она… загустеет, - Миха мысленно постучался головой о стену. – И станет дурной. У ребенка. И такое дитя умрет. Или родится уродом.

Не верит.