Ретрокс

Перед глазами он видел лишь лицо мертвой Намелиры.

Коаэл пополз. Мир треснул, все потеряло смысл. В этот раз удар был посильнее, оставив вмятину в песке. Коаэл скорее услышал, чем почувствовал хруст ребер. Но его это не волновало. Он продолжил, стиснув зубы, ползти к своей жене. Коаэл почувствовал ее холодную нежную руку. Спину больно ужалило, сил ползти не осталось, но он продолжал тянуться. Тело зазнобило, мир стал тускнеть. Голова бессильно упала, но рука продолжала тянуться вперед, к любимой Намелире.

***

Ретрокс увидел, как Галькор проткнул мечом мать.

От этого зрелища он упал на колени. Мир рухнул. Мисора, подхватив инициативу, ударила заклинанием отца. Он полз, а она ударила снова. Подошедший Галькор тем же мечом положил конец его мучениям.

На арену стала выходить стража, чтобы сопроводить победителей к Шаху.

— Нет, — прошептал Ретрокс.

— Видишь, вот они — хваленые герои…

— Нет!

Ретрокс странно дернулся. Его тело покрылось светом, быстро перешедшим в черное пламя. Не вставая с колен, он нырнул с обрыва вниз.

Он уже не слышал обеспокоенных Шаха и свиту, он видел лишь одно — убийц родителей.

Плюхнувшись на песок, Ретрокс увидел ножик, который был у Шамана. Левую руку больно вывернуло, нога загудела. Он не задумывался, каким чудом выжил. Ему было плевать. Подобрав нож, Ретрокс кинулся в атаку.

Галькор, который был ближе, в ужасе замер.

В глазах Ретрокса горел черный огонь. От него исходила аура смерти.

Стража, видевшая происходящее, вздрогнула и кинулась к нему.

Не сбавляя хода, Ретрокс налетел на Галькора, вонзив нож ему в грудь. Это никак не убавило ярости. Ретрокс зарычал. Он вынул нож и опять ударил. Затем снова и снова.

Кровь брызгала во все стороны, вскричавшая Мисора убежала, но на нее Ретрокс не обратил внимания. Он продолжал бить ножом уже мертвое тело. Подбежавший стражник ударил рукоятью по голове. Наступила тьма.

***

Ретрокс оклемался по дороге во дворец, его вела стража закованным в цепи. Он почувствовал, что до сих пор сжимает тот самый нож, который подобрал.

Левая рука онемела и сильно зудела, на правую ногу он прихрамывал.

Ретрокс огляделся на сколько позволяли цепи. Мисоры нигде не было видно.

— Где она? — его голос был очень хриплым и ломаным.

— Что? — спросил ближайший стражник.

— Мисора. Где она? — Ретрокс скорее рычал, нежели говорил.

— А, та баба? Она во дворце. Тебя решили сковать, вот и провозились дольше.

— Ну да, ты ведь особенный, — ухмыльнулся второй стражник.