Ретрокс

Я собираюсь убить Шаха и всех Баронов.

Это заявление вызвало вздох удивления у Гариса, однако, Чайла понимающе кивнул.

— Не хотелось мне иметь дело с человеком, которого я собирался убить, — продолжил Ретрокс. — Это неправильно. Думаю, ты понимаешь. Сейчас я изменил мнение о тебе в лучшую сторону. У нас общая цель: поменять власть без лишних жертв. Но городу нужен будет правитель. Тот, кто думает о народе. Я хочу, чтобы престол занял ты.

Герис снова вздохнул от удивительного поворота событий и плюхнулся на стул.

— У меня ведь нет выбора?

— Есть. Я не принуждаю тебя. Я дам тебе время на раздумья. Откажешься — продолжишь жизнь Барона. Согласишься — будем работать вместе. Народ страдает, ты сам это видишь. Подумай, какую жизнь ты смог бы ему дать.

— Почему сам не займешь престол?

— Меня не знают. Да и я далек от местных обычаев. Молодой глупец, полный амбиций, — улыбнулся Ретрокс.

— Я не хотел…

— Мы ведь сейчас не обо мне.

— А как же сделка?

— Это был лишь повод поговорить наедине.

— Не боишься, что я все расскажу и предам тебя?

— Нет. Если Шах узнает об разговорах про заговор, много невинных пострадает. Ты этого не допустишь.

— Сколько у меня времени?

— Суток хватит?

— Хорошо. Спасибо.

— Пока мы не ушли, что за мужчина с татуировкой на лице? Я видел его наверху.

— Показался тебе родственной душей? Угадал, — утвердительно кивнул Чайла. — Мадар — крестоносец. По крайней мере один из них. Шах Радамисс обманом завлек их к себе на арену. Он — единственный выживший. Я звал его к себе, но Мадар разбит. Татуировка — метка, означающая неприкосновенность. Стража не имеет права его трогать. Как и Бароны. Вот он и ищет случай, чтобы расстаться с жизнью, портя жизнь всем, кому получится.

— Крестоносцы — воины Света же? Остатки армии Мертвого Бога?

— Да. Их Бог умер, но они остались верны его идеалам, — пояснил Чайла. — Быть может ты сможешь до него достучаться. Он — хороший человек.

— Я навещу его, спасибо. Быть может, он поможет нам в предстоящем деле. Все-таки месть способна вернуть к жизни даже из могилы. Ладно, мы, пожалуй, пойдем.