Ледяная смерть

Настолько опасным, что Силы стабильности решили ограничить их круг общения Внутренней Стражей Серых Пределов.

- Разумно, весьма разумно. Но кое-чего они, все-таки, не предусмотрели. А именно, меня с Короной Мертвых на голове. Я обязательно пообщаюсь с Балендалом, но позже. Сейчас мне нужен Дайнард.

- Следуйте за мной.

Несмотря на заверения пустотника, Лонгара еще грыз червь сомнения. Первосозданный Первосозданным, но мало найдется столь искушенных в магии существ, не исключая высшие расы, как Дайнард.

Нет, он поверит в то, что Дайнард по-прежнему заточен, только когда увидит собственными глазами его душу внутри купола.

Пустотник, наконец, остановился.

- Он там, Ваше Величество, - Алькасар указал на купол посреди небольшого грота.

- Благодарю, - сказал Темный. – Вы свободны.

- Конечно, - пустотник удалился.

Не без трепета ступил Лонгар под своды этого грота, - слишком сильно было опасение не увидеть души Дайнарда под куполом. Но она была там! Хвала Создателю и непреодолимой магии его первого слуги, она была там! Темный не выдержал и разразился гомерическим смехом.

Калюжный, все-таки, ошибался! Этот парень с Каладборгом – не Избранный, не реинкарнация Дайнарда! А значит ему, Лонгару Темному, он – не противник.

- Можно узнать, что вас так развеселило? – раздался глубокий голос из-под купола.

- Ваше присутствие здесь, Дайнард, - ответил Лонгар, отсмеявшись. – Вы не представляете, как я рад вас здесь видеть!

- Вот как? Почему?

- Потому что одной проблемой стало меньше.

Очень большой проблемой.

- Потрудитесь объяснить.

- Так и быть, окажу вам эту любезность. Вы в курсе, что ваше творение, Каладборг, вернулось к активной деятельности и обрело носителя? Хотя нет, откуда вы можете быть в курсе? Так вот, один из моих аналитиков высказал предположение, что этот носитель мог быть вашей реинкарнацией. «Не может быть! - сказал я. – Ведь душа Дайнарда навечно заточена в Серых Пределах!» Но мой аналитик свято верил в ваш магический гений и способность выпутываться из самых безвыходных ситуаций.

Признаться, он и меня заразил своей уверенностью. И я очень рад, что он ошибся. Почему я рад, вы поймете, если повнимательнее присмотритесь к Короне на моей голове. Она ведь вам знакома, не так ли?

Как ни всматривался Темный в лицо призрака, он не увидел там ни следа ненависти или, хотя бы, досады. На нем отражалась лишь безграничная усталость, тоска и печаль.