Одержимые

— Что вообще дядя Ваня был за человек?

— Да я ж рассказывал... В структурах силовых работал, потом его выперли, сам никогда не говорил, но слухи разные ходили, плохие в основном. А по жизни очень суровый был тип ... — Влад быстро тараторил, постоянно оглядываясь по сторонам. — Маленьким я с сыном его дружил, и тогда еще диссонанс испытывал — когда бухой, ласковый такой, все нам отдавал, а когда трезвый, вообще жопа. Сеньку с его мамкой покойной бил постоянно, и нас гонял по всей округе.

— Он один жил?

— В последнее время да. Раз в год на его день рождения Сенька приезжал, пару раз баб видел... Думаешь, с нормальностью связано то, что он одержимым стал?

— Очень надеюсь. В тексте от системы было написано, что у людей на земле нормальность от минус одного до одного, у меня ноль...

— Да ладно! — усмехнулся Колян.

— У тебя дробная величина? — удивленно спросил я.

— Ну да.

— И у меня дробная — плюс ноль целых четыре сотых, — сообщил Влад.

Вот этого я вообще не ожидал — ровный ноль в графе нормальности ввел меня в заблуждение, и я думал, что бывает только три значения: минус один, ноль и один, а оказывается...

— Ну это все объясняет! Похоже дядя Ваня был по жизни еще тем мудаком, и его нормальность скорее всего равнялась минус ноль пяти или ниже, и когда он получил еще минус один от системы, то уже приблизился к состоянию, близкому к неадекватному, плюс алкашка и мы трое напротив, вот его и переклинило.

— Что-то мне не нравится тут стоять! — заявил Колян. — Давайте быстро решать, и двигать куда-нибудь.

— Слушай, Колян, а твоя мама же недалеко совсем, в Домодедово? — вспомнил Влад.

— Нет. Там ремонт идет. Они в Алтуфьево сейчас живут, так что забей, туда минимум двое суток теперь добираться, — грустно покачал головой Молот. — Скорее она там истерику закатит, и Семеныч со своими нас спасать приедет.

— Вряд ли, — тихо сказал я, не переставая оглядывать окрестности. — Нам очень повезло, что мы здесь оказались и смогли набить «энергии жизни» для безопасного левелапа.