Проклятый

Никогда волхв не забудет самый счастливый миг за всю долгую ленту жизни – детский крик: «Дедушка научи!». И он учил. Учил охотиться, стрелять, махать секирой и палицей, метать копья, рыбачить, бортничать, лечить раны, плавать, грамоте и счёту, даже как водить дружину. Учил всему, что умел сам и гордился своими внуками.

Бэр, Волк и Лис выросли настоящими витязями, ратоборцами. Их не стыдно послать в дружину к князю или в казачье войско, всё одно – могучие, статные, такие парни везде пригодятся.

Собрав стрелы, подбежали чернявый Волк и рыжий Лис, одеждой, лицом и размахом плеч очень похожие на брата.

- Бэр – восхитился Лис – не верю глазам своим! Я могу поразить шишку со ста шагов, но чтобы кольцо! По праву – ты старший брат.

- Лис, я в лесу с рождения. Стреляю с трех лет. Когда ты встретишь семнадцатую весну, будешь бить цель не хуже.

Старик улыбнулся, вспомнив постоянное желание Лиса и Волка походить на брата, и что из этого выходит.

Однажды, поспорив, отправились охотиться в разные части леса.

Неделю всей семьёй ели и солили мясо. Ругали друг друга, на чём свет стоит, но через два дня вновь приволокли до Лешего, как иногда звали деда (Лешим его любовно прозвали с лёгкой руки Лиса, услышавшего лет в пять сказку про лесного хозяина и спросившего, не дедушка ли это), бесову гору кабанятины.

Счастье отцу с матушкой такие сыновья и горюшко горючее. Когда другие отцы с ярмарки везут зеркала и бусы, чтобы сыновья дарили девкам, а парни, красуясь, ходят в красных рубахах, эти трое требуют каленые наконечники для стрел, ходят в шкурах и душа у них не к забавам с девками лежит, а к жестокой охоте. В веси их боятся. Помнят ещё, как втроём против дюжины сильнейших парней вышли и невозмутимо ушли, а силачей оттуда уносили.

- Ну что, внучки, скоро стемнеет, родители волноваться будут.

- Не будут. – ответил старший брат. – Они же знают что мы на охоте.

- И кого вы добыли? Почитай, с утра у меня стреляете.

- А в ручьё овражьем, что за кустами, туша освежёванная лежит. Ещё до зорьки утренней забили.