Проклятый

Начиная со смерти отца и заканчивая последним днём, когда страшно заболело сердце. Неразделённая любовь, смерть братьев, смерть жены, постепенное и мучительное сгорание души от осознания вины за их гибель.- Ты не человек, ты животное, если думаешь, что телесные страдания – это действительно боль!Иисус пал на колени.- Забери, забери из меня это, это лишь твоя память, я знаю, но это… ЭТО НЕВЫНОСИМО!!! – бог обхватил голову руками и принялся давить её, словно вот-вот разлетится маленькими кусочками.- Нет, я поделился с тобой воспоминаниями.

Это дар, в ответ на твою веру. Ведь её служители сгубили Светлану. Убили мою жену и неродившегося ребёнка во имя веры в тебя! Простые отголоски ты не в силах вынести, простые воспоминания. Каково же было мне? Я хотел убить тебя, но теперь оставлю жить. Отправляйся к своему отцу и скажи, пусть поднимает против меня все силы, которые у него есть, пусть объединяется с Чернобогом – меня все равно не остановить. Уходи, немедленно, сейчас, ничего не объясняя Димитрию.- Зачем тебе этот монах. – Христос шатаясь поднялся с колен и со страхом смотрел на существо, которое уже не было человеком, но ещё не превратилось в бога. – И почему ты так поступаешь? В тебе ведь нет зла, я чувствую.- Я выше, Спаситель, я выше этих глупостей о добре и зле! У меня есть цель, и ничто меня не остановит! А то, для чего мне нужен Димитрий, тебя не касается. Я объявил вам войну, боги, готовьтесь!Толчок непонятной силы выбросил Иисуса из мира духов, их схватка с Бэром заняла доли мгновения, прочие ничего не заметили, но он не стал рисковать – скрылся в вспышке света. Все присутствующие остолбенели от неожиданности.- Чего это он, вервольф? – Димитрий с трудом отвёл глаза от места, на котором только что стоял Иешуа.- Ему надоела наша компания, Димитрий. – Бэр замолчал, считая, что всё объяснил.- Так мы отправляемся, Бэр? – Рудо поднял на оборотня вопрошающий взгляд.- Да, мчитесь быстрее ветра. Мы с Димитрием тоже пойдём, веди всех к стенам Цареграда, но так чтобы вас не заметили. Когда прибудете, сожги мои волосы – я почувствую вас сразу же. – Не прощаясь, оборотни развернулись и скрылись в охотно поглотившей их тьме.Бэр зажег в пышущем жаром очаге факел и поджёг дом деда. Стоя в полыхающей избе он старался заставить огнь обжечь себя, но пламя, облизывая его тело, не трогало даже шерстинки на новой волчовке. Огонь не хотел причинять боли, такой необходимой сейчас Бэру, и лишь ласково согревал, выказывая полнейшую покорность.