Проклятый

Оборотень влупил навстречу, целя в грудь, но и его удар пришёлся вскользь и быть бы ему битым, если бы не неосторожное движение противника, позволившее оборотню вцепиться в бок, одним движением развернуть и ударить левой рукой.

- Полно, молодец. – мужик пошатнулся, но не упал. – Признаю родича. – рука терла ушибленное место.

- Какого родича? Ты в своём уме? – Бэр опешил от такой наглости. – Сроду таких уродов в моей семье не было.

- А ты принюхайся ко мне, почуешь какого. – голос мужика неожиданно стал таким тихим, что чуткое ухо оборотня едва различило слова.

– Не ты один на Руси перевертень.

Бэр чуть втянул ноздрями воздух, стараясь не вдыхать нечистоты слишком глубоко, но этого оказалось достаточно чтобы различить струйки волчьего запаха. Все пятеро в этой яме были такими же, как и он – оборотнями. Он не понял этого сразу, так как специально старался не различать запахи.

- Они что, специально охотятся на таких? – Бэр, облизал разом высохшие губы.

- А ты думаешь, мы все случайно здесь оказались? Золотой Город очень хорошо платит за нас.

Мы лучше всех убиваем, сражаемся на потеху толпе. Ты заметил? Обычных рабов так не держат, а для нас и верёвки из паволоки и яма особая.

- Что за Золотой Город?

- Почём я знаю, только слышал как говорили «Золотой Город», да о местах, где он стоит.

- Но как отыскивают? Ведь не отличить нас от обычных людей.

- Колдун у них есть, он нас легко отличает. По соседним лесам нас гоняли, кто сумел – ушли сюда, думали, что здесь не найдут.

Ан нет, и здесь отыскали, да в яму, словно зверей.

- А много ли поймали? Сколько таких всего?

- Раньше - несколько тысяч, в северных лесах да горах уральских были разбросаны деревушки по три-четыре семьи. И люди жили по соседству, в мире и согласии. Если что у кого украдут, то нас звали. Оборотень – не собака, его не обманешь и не отвертишься, каким бы хитрым не был, вмиг уворованное находили. Это было лет триста тому. В то же время городок образовался, людей и перевертней, жили – не тужили, процветали, благо леса богатые, а в охоте с нами никто не сравнится.

А люди, что с нами жили, кузнечествовали, по золоту и серебру чеканили. Купцы со всего света к нам съёзжались, привозили товары дивные, да на наши меняли. И наш Аркаим гремел славой. А затем всё в одночасье рухнуло, потому, как прознали те гости приезжие, что половина из нас – перевертни. И как отрезало, больше ни одного каравана не пришло, зато пришли люди с колдовством и клетками.