Проклятый

Лучше по деревне пройдись, там, за пригорком речка есть, рыбы в ней пропасть! – кузнец говорил с усилием, тугие мехи подавались очень неохотно и на лбу уже выступили бисеринки пота.

- А где твой помощник, кузнец? – спросил Бэр, прикидывая что такими темпами кони будут подкованы к утру, в лучшем случае.

- Не выдержал тяжёлой работы и убёг, стервец.

- Знаешь что, работяга, бери свой молот, а мехами я займусь.

Оборотень доверил Димитрию обменять сёдла, а сам ухватился за ручки кожаного мешка. Пламя загудело, металл заготовок покраснел, начал понемногу желтеть.

- Пока довольно. – кузнец взял одну болванку, начал загибать дугой. Металл сердился и плевался жгучими искрами, словно кулаком лупили в чашу с водой, но гнулся, постепенно приобретая форму подковы.

Димитрий прикинув, что здёсь ему делать нечего и пошёл выполнять указание Бэра. Сёдла оказались тяжеловаты, и тащить все явилось делом очень трудным. Бывший монах посчитал, что до дома возможного покупателя он их, пожалуй, дотянет, но если тот откажется от сделки, то на обратный путь сил уже не хватит.

Дом богатого крестьянина обнаружился почти сразу, он резко выделялась из общей массы изб наличием второго этажа. В целом же дом не представлял собой ничего особенного, даже резных украшений было меньше чем на жилищах остальных селян. Пара огромных волкодавов тут же бросилась к чужаку, не лая, подобно дворовым шавкам, но недвусмысленно порыкивая.

Скоро появился и сам хозяин с рогатиной наперевес. Димитрий, едва глянув на него, тут же определил мужика к людям, которые разбогатели волей случая. Ни ума, ни особой хитрости на лице селянина не отражалось. Туповато-злобное выражение глубоко посаженных глаз, красная рубаха с петухами – любимая одежда дураков, считающих себя первыми парнями в веси, давно не мытые и нечесаные волосы, дорогие сапоги, но в налипших коровьих лепёшках. В целом он производил отвратительное впечатление, такого и обмануть не грех.

- Чего надо!? – рявкнул он, при этом изо рта вылетел кусок непрожёванного мяса, Димитрий явно поднял его из-за стола.

- Тебе надо богатей, не мне. Хочешь резко обеднеть? – нагловатый тон Димитрия несколько сбил мужика с толку.

- Чего это я обеднею? – всё еще грубо, но уже с опаской спросил мужик, отзывая псов. Уверенный вид Димитрия и болтающийся поверх рубахи крест выдавали в нем человека, обладающего властью.