Чёрные начала. Том 9.

— Господин? — опять встревоженный взгляд и напряжённость промелькнула на её лице. — Я делаю что-то не так?

— Да нет, ты идеальная рабыня. Послушная, спокойная, терпеливая и исполнительная. Но… я хочу услышать твоё мнение, а ты этого не понимаешь. Я тебя спрашиваю, а ты тупишь, и это меня раздражает.

— Я… я не понимаю… — Джа теперь выглядела совсем растерянной.

— Так пойми, что на мои вопросы надо отвечать прямо, ясно?

— Да, господин, я всегда…

— Чего ты хочешь? Отвечай, как есть, — перебил я её. — Твоё желание.

— Служить вам, мой господин, — тут же последовал ответ.

Во-о-от, мы уже сдвинулись с мёртвой точки. Она хочет, чтобы я её не бросал.

— Но ты сможешь служить мне и так, по собственной воле, я буду всегда рядом, если ты этого захочешь. Просто я тебя отпущу. Ничего плохого ведь не случится с этого, верно? Ты же станешь свободной и сможешь, если захочешь, следовать за нами. Просто теперь я буду тебе не указ. Хочешь — делаешь, не хочешь — не делаешь.

— Но вы меня бросите, господин. Я что-то не так сделала?

Опять двадцать пять.

— Что плохого в свободе?

— То, что вы меня бросите.

Кажется… кажется, у нас здесь тупик. Я тупо не могу понять логику человека, который так отчаянно хочет носить поводок. На любой вопрос я слышу: «я не хочу, чтобы вы меня бросали» и даже не знаю, что спросить. Не знаю, так как понимаю, что услышу в ответ.

Может ей на мозги ошейник давит, который каким-то образом подавляет волю?

Я посмотрел на её ошейник, который когда-то и сам носил в своё время, после чего просто протянул руки и… расстегнул его.

Он поддался мне, как хозяину без какого-либо сопротивления. Щелчок и он раскрылся. Джа даже моргнуть не успела, как ошейник пружинящее распахнулся и остался у меня в руке освободив её шею.

— А? — глаза Джа от такого округлились.

Её руки медленно поползли к шее, пытаясь нащупать ошейник, но пальцы схватили лишь пустоту. Несколько раз сжались, будто надеялись, что вот-вот, ещё немного и они нащупают знакомый металл, но…

— Г-господин… — её голос внезапно осип, стал тихим и испуганным.

— Снял ошейник, — ответил я спокойно.

— Зачем?..

— Чтобы посмотреть, что будет, если снять с тебя ошейник. Всё, ты теперь свободна.

И кажется, это была плохая идея. Джа смотрела на меня такими выпученными глазами, что я даже не узнал ту вечно спокойную рабыню.