Чёрные начала. Том 9.

И мы вновь двинулись в пусть, на этот раз летя над краем отвесного склона, за которым начинался песок. Летели весь день, на вечер становились на привал, где дежурили по очереди. Вообще, была у нас Люнь, но про неё половина команды не знала, поэтому, чтобы другим было спокойнее, мы разбивались на смены, в которые сидели и караулили других. Заодно и Лисица во время этих остановок медленно, но верно исцеляла меня.

И в один из таких дней мы вышли на…

— Деревня, — прищурился я, вглядываясь в постройки, что расположились вдалеке.

— Ну немного живут, да, — кивнул он. — Люди вообще живут везде, если так подумать.

— Просто немного странно встретить их даже здесь.

— А что удивительного? Деревня как деревня, — пожал он плечами. — Если я не ошибаюсь, где-то вдоль границы песков и края земли есть даже город, который практически высечен в скале, но его найти ещё надо.

— А чем они здесь занимаются?

— Тем же, чем и другие — выживают. Возможно, добывают какую-нибудь руду или собирают пепел, который служит удобрением.

— А здесь что-то водится.

­— Везде что-то водится. Вопрос лишь что именно и насколько оно опасно.

— Остановимся там? — негромко спросила Совунья, разглядывая постройки вдалеке.

— Можно, думаю, залететь, посмотреть, что да как, — согласился я. — Заодно может у них есть там гостиный двор, поспим хотя бы нормально.

А не на матрасах под тёплым ветром. Вроде бы терпимо, но как раз-таки проблема в том, что именно терпимо — никакой самый удобный походный матрас не заменит нормальную кровать.

Если честно, выглядела она как какая-то доисторическая деревня. Дома здесь были сложены в форме куполообразных домиков, что-то типа иглу, только не из снега, а из камней. Жилища местных располагались вдоль двух дорог, которые шли крест-накрест. И в самом конце одной из двух этих несчастных на вид улиц расположилось уже более-менее нормального вида небольшое двухэтажное здание, напоминающее отдалённо трактир.

И в любом захолустье, нас встретили, точно так же, как встретили любую другую группу лиц, которая неожиданно объявилась на пороге деревни — с подозрением и удивлением.

Женщины, мужчины, даже дети — все, кто был на улице, обернулись на нас, будто не могли поверить в существование других людей, считая себя единственными.