Чёрные начала. Том 9.

Кто-то приносил дары, кто-то находил другие способы проявить почтение великому Императору.

— Понятно… А может среди гостей вы могли познакомится с таким мужчиной, как Вьисендо? — спросил я логичный вопрос, который, наверное, уже стал обязательным любому, кто мог пересекаться с этим перцем.

Опять Император погрузился в раздумья на несколько секунд, прежде чем прозвучал ответ.

— Первый раз слышу это имя, чужак с поверхности, — ответил он. — Но быть может одна из моих дочерей могла знать этого человека. Можешь спросить их.

А-а-а… ты посмотри, какой хитрый…

— Да нет, он мне не так уж и нужен, если честно, — покачал я головой.

Тем временем мы уже успели спуститься ниже, наверное, на самые последние этажи этого кокона-дворца, где Император с удивительной проворностью проскочил несколько проходов, прошёлся по тонким моста, которые были на тянуты лентой над огромными залами, пока не вышел к одной из комнат. Если это место можно было назвать комнатой, конечно — по мне вполне себе полноценный зал.

И здесь расположился ещё один Император песков или как его назвал мой нынешний знакомый — старший.

Такой же огромный, как и тот, что меня привёл, но как мне показалось, ему было куда больше лет, чем нынешнему Императору. Мал того, что его панцирь выглядел выцветшим, старым, слегка потёртым, так и от существа так и разило древностью. Сейчас он лежал и дремал центре комнаты, даже не дёрнувшись, когда мы вошли.

— Это прежний император песков. Великий правитель и защитник народа, что хранил спокойствие и безопасность нашего мира.

— А… это его не убьёт? — осторожно спросил я. — Он выглядит очень… мудрым и древним.

Уже не стал оскорблять и говорить, что он выглядит как старик, который сдохнет от любого чиха.

— Его век подходит к концу, и такова жизнь, — ответил Император. — Кто-то приходит, кто-то уходит на покой, а кто-то продолжает работать на благо своего народа даже в старости.

Я косо посмотрел на действующего Императора песков. Мне кажется, что вот это «его не жалко» надо было вставлять в самом начале таких торжественных слов. Бедного деда на ингредиенты раздаёт, это было слегка перебором даже для меня, хотя сейчас было не время читать нотации и бороться за мораль — дают бери, пытаются сожрать — беги.

Особенно беги, когда тебе пытаются всучить свою дочь, а он это и собирался сделать, я видел.