Чёрные начала. Том 9.

— Просто я бы предпочёл другой какой-нибудь вариант… — пробормотал я.

— Я держу своё слово, чужак. А теперь забрал дочь и проваливай.

С этими словами он задрал то, что можно было назвать головой, и громко зарокотал. Звук можно было назвать чем-то очень похожим на то, как отрывают листы от капусты. Очень странный хрустящий и слегка раздражающий, он пронёсся по залу и, казалось, пробирал даже сквозь стены.

Я огляделся, слыша, как что-то зашевелилось в глубине залов. Послышались негромкие постукивания лапок по твёрдой поверхности паутины, которые с каждой секундой становились всё громче и громче, пока в зал из щелей в стены не заползло аж… пять существ.

Честно говоря, когда я думал про принцесс, я ожидал немного другого, деток хотя бы отдалённо напоминающих отца. Но то, что я увидел перед собой, заставляло задуматься: а не изменяла ли ему жена с другими существами. Потому что все пять существ были будто помесью совершенно других видов, далёких от Императора песков.

— Выбирай любую и уходи, — угрожающе прогремел он, рукой обведя своё потомство.

— А вариант со смертью есть? — негромко спросил я.

— Есть вещи, что намного хуже, чем смерть, — ответил он.

Ну да, я вижу, прямо батя года — желает устроить жизнь своих дочерей настолько сильно, что даже не стыдится проигрывать их в шахматы. Вернее, выигрывать им билет из родного дома в шахматы.

Но что касается пятерых существ, что вытянулись передо мной, то я мог бы описать их как… разнообразные.

Одна было похожа на… богомола. Прямо-таки смотришь и реальный богомол, которого просто увеличили в размерах. Она была метров семь в высоту, самая высокая из всех пятерых. Забавнее, наверное, было то, что в этом богомоле угадывалось что-то женское, что ли. Глаза, черты… морды, которые были осторожные, округлые, будто говорящие, что перед собой самочка.

Только мне бы не хотелось проснуться и обнаружить, что вот такая самочка пожирает тебя на завтрак.

Две других были больше всего похожи на батю — чистые раки. Поменьше сестры, метров пять вы высоту, они единственные не выглядели как жертвы измены с другим видом.

Четвёртая, что удивительно, действительно имело некоторые общие черты с человеком, чтобы не вызывать отторжения, будучи антропоморфной. Голова, на котором угадывались черты лица, руки… ноги… Ноги у неё были, кстати говоря, словно лапки краба и достаточно сильно выделялись.