Город масок

Мал доказал, что может побеждать: «Кому, как ни ему, следует возглавить оборону города?»

— Ваше Величество, — отвечал Мал. — Я чужеземец. Мне неведомы правила игры ваших богов. Прошу простить, но я не дорожу змеиным даром, что сулит победу на полях сражений и славу героя. Я вернул себе силу, исходящую от самого Творца. Я верю, что она вызволит мою душу из тюрьмы неведения и обмана и воссоединит ее расколотые половины. Если пытаешься угодить множеству богов, внутренних раздоров не избежать. Тем более ввязываясь в противостояние непримиримых сил.

Разве так можно угодить богам? Здесь нет мирного пути. Сетх и Осирис не просто поссорились, они ведут бесконечную войну. Мир им нужен, чтобы набраться сил для новой схватки. Она начинается тогда, когда один чувствует превосходство над другим. Этим войнам не будет конца! Почему вы не хотите предаться божественной силе, что исцеляет сердце человека, а не разрывает его на части. Она не заставляет выбирать между правой и левой рукой и разрешает все противоречия.

Чем более страстно говорил Мал, тем меньше он производил впечатление на Гатару. Она не хотела даже задумываться о том, какая из сил стоит за каждым из богов, и до какой степени она подчиняет себе человека. Спасение жителей Мемфиса в том, что они служат сразу многим богам. Но и в этом случае они остаются игрушкой в их руках.

— То, что благо для вас, не есть благо для Мемфиса, — сказала царица, не желая вступать в спор. — Мы не раз пожинали чудесные плоды союза между богами и людьми.

Сейчас не лучшее время, чтобы разрушать его. Мемфис в опасности. Все вместе мы ищем ответ на вопрос: как его спасти.

Гордая Гатара не собиралась просить о помощи напрямую. Матара бы на ее месте принялась заламывать руки и взывать так, как будто именно на Мала возлагалась последняя надежда. Гатара спрашивала совета.

— Миссия змеиного князя завершена, но я оставлю Мемфис, когда полчища Сетха будут разбиты или отброшены далеко за его пределы.

— Вы не сможете привести нас к победе.

По лицу Гатары скатилась едва заметная слеза. Она встала с подушки и вернулась на трон. Ее лицо обрело прежнее невозмутимое выражение. Но Мал догадывался, что ей все еще приходится сдерживать чувства, которые, как оказалось, присущи царице так же, как и обычным людям. Гатара посмотрела на жреца.

— Боги не оставят свой город. Положитесь на их волю, государыня, — сказал жрец. — Сетх всегда был мятежником, но и он не в силах разрушить то, что неподвластно тлению.