Мир Узлов. Том 9

непростительна, – проговорил я и выстрелил в старика, которого я считал самым опасным, так как он готовил какой-то мудрёный приём.

– Печень ворона! – выкрикнул странное словосочетание предок Догматика Лурия, имя которого я так и не мог вспомнить.

Архиста и мощный приём из оранжевого света в форме птицы взаимно уничтожились.

– Невозможно, ты же смертный… – проговорил старик, а в следующий миг Минеола оказалась позади него и выпустила ему Мир наружу.

Опять кровищей в меня.

Да что за фигня?

– Стойте! Стой! Я сдаюсь, – неожиданно раздалось от третьей бессмертной, и она резко прекратила призывать что-то могущественное.

Для бессмертного – на пару минут регенерации.

– Сдача после коллективного нападения? Нет. У тебя выбор: продолжение боя и смерть, просто смерть или порабощение, – проговорил я, хотя видел реализацию только последнего варианта.

– Что? Стой, наш лидер может предоставить тебе множество благ! Shuast! – быстро проговорила бессмертная.

Похоже, что она просто сменила стратегию, попробовав применить умение с обменом развития на силу удара.

Мир стал пёстрым. Его покрыли оранжевые и зелёные листья, что начали атаковать всё кругом.

Неожиданно сильная атака, применённая очень быстро.

Мне она была незнакома, так что из пространственного кольца появилась формация с универсальной защитой. Она состояла из ядра Алмазного монстра и отброшенных панцирей различных чишамских ткачей, перетёртых в пыль.

– Кожух! – быстро произнёс я заклинание четвёртой Ступени и влил в него максимум энергии.

В сумме три этих компонента создали барьер от любой атаки не выше Седьмой Ступени, если она не принадлежала к полугрессам или самой единой стихии.

– Что? Невозможно! – прохрипела та, шею которой уже сжимала Мини.

– Смерть или рабство? – просто спросил я, но уже знал ответ и готовил узел.

– Не… кхе… убивайте! – выдохнул будущий ослик для спасения Фруктового Сада и получил на свою голову магию контроля души.

Сработал какой-то артефакт пассивной защиты от атаки на разум.

Не будь Мини, я мог бы проиграть, но продержался долго. С ней же всё было весьма просто.

– Не снимай поле битвы, – приказал я девушке, на которой не было и капли крови, в то время как сам был покрыт ею с головы до ног. Затем я обратился к бессмертной женщине, что стала новой рабыней.