Чемпион. Второй пояс

Неужели за три Возвышалки она не сформирует средоточие и не возьмёт ещё пару звёзд?

Аледо тем временем кивнула:

— А, ну да, ну да.

Я усмехнулся и заметил:

— А ещё ты даже не подумала возмутиться, когда я обратился к тебе, как к девочке, да и все имена, что ты называла мне для проверки — женские.

Аледо впечатала себе ладонь в лицо, не давая мне увидеть его выражения. Глухо, сквозь пальцы спросила:

— Так, значит, мы уходим из города, старший? Прямо сейчас?

Я снова вздохнул:

— Я хотел так сделать, пока не встретил тебя.

Она чуть опустила ладонь и взглянула на меня:

— А что теперь?

— Теперь тебя нужно привести в порядок. Отмыть, одеть, купить тебе дорожные сапожки.

Аледо опустила руку и голову, пошевелила пальцами на ногах. Покосилась на меня и тоже вздохнула:

— Хорошо, старший.

— К северным воротам меня теперь вести не нужно. Где здесь ближайшая гостиница, где нас могут поселить? И чтобы лавки рядом?

— Туда. Тут недалеко.

Пока мы прошли две улицы, Аледо успела вздохнуть раз пять, и я не выдержал:

— Ну что?

Она покосилась на меня:

— Ничего, старший.

— Так чего же ты так вздыхаешь, если ничего? Говори, не нужно меня бояться.

— Я не боюсь, я... Старший, раз я... Раз вы видите во мне потенциал, то могу ли я... Ну, раз я найду своё место в Ордене, то буду и плату получать. Могу ли я... Могу ли я получить немного платы сразу? Сейчас?

Я потёр бровь:

— Для чего?

— У меня нет здесь родных, но есть те, кто помогал мне. Я не хочу уходить, не отблагодарив их, — Аледо вдруг вскинула голову.

Остальные мне точно не нужны. Тем более что я ведь ничего не смогу оценить, если только среди них нет Воинов в девять или Мастеров в одиннадцать лет. Поэтому я просто похвалил её:

— Орден следует добродетелям идущих к Небу. Среди них есть верность и товарищество. Очень хорошо, что ты следуешь этим двум добродетелям.

— А какие остальные, старший?

Я невольно хмыкнул про себя. Кто здесь недавно размышлял о том, что ему нужен ученик? Правда, даже я не думал, что таким учеником станет тот, вернее, та, кто едва начала свой путь к Небу.

— Их семь. Почтение, мужество, усердие, верность, справедливость, умеренность и товарищество.

Аледо кивала на каждую добродетель и, кажется, повторяла их про себя. Затем вдруг задумчиво протянула:

— Жаль, что среди них нет безжалостности к врагам.