Чемпион. Второй пояс

Прозрение всё сильней намекает мне о смерти потому, что я лечу прямиком в засаду, дарсов умник.

Резко обернувшись, я вдох шарил взглядом по верхушкам деревьев впереди, словно мог что-то там увидеть, а затем наклонился влево и влил столько силы в летающий меч, сколько только он принимал в себя.

Сзади раздался громкий рык:

— Стоять!

К моему мечу словно прицепили бревно, сделанное из Небесного Исполина. Я должен был рвануть вперёд, а вместо этого медленно заваливался влево и вниз, ничуть не прибавив в скорости.

Какого?

Я выпрямился, обернулся через плечо, ожидая увидеть в руках преследователя сияние техники или артефакт, но не увидел вообще ничего.

Его руки были пусты и всё так же слегка расставлены в стороны, чтобы легче было сохранять равновесие.

Вот только мой меч не только не летел быстрей, поглощая мою силу, но и вправо-влево поворачивал с трудом, словно двигаясь сквозь неподатливую жижу.

И всё же я успел.

Пусть медленно, но я вовремя начал сворачивать. Впереди и уже чуть правей, из леса в небо взмыл ещё один летающий меч и ещё один Предводитель.

Полсотни вдохов и теперь у меня два преследователя, первый чуть дальше, второй чуть ближе. Этот оказался стариком. Благообразное и добродушное лицо. Ему впору с попечителем Рамасом читать лекции перед учениками, а он тут пролетающих мимо Предводителей убивает.

На миг я ощутил досаду. Этот дарсов Тёмный летал по Поясу без всяких проблем, никто и никогда его не видел, даже Стражи ничего о нём не знали. Как приспичило, так он примчался сквозь земли Саул и Поющего Меча в своё подземелье и ни одна душа его не заметила.

Но стоило мне первый раз встать на меч, как меня не просто заметили, а пытаются убить. Свои же, имперцы. Есть ли в этом справедливость?

Я скривил губы в усмешке. Может, здесь небо поделено и любой, кто пересёк границы, становится врагом? Да, Тёмный тому доказательство.

Удивительно и то, что я слышал за спиной разговор, который явно не предназначался мне:

— Ты стараешься?

— Нет! Как ты мог такое подумать? Я тут развлекаюсь.

— Придержи язык.

— Так же, как ты придержал свою жажду убийства? Он летел себе спокойно, а потом вдруг почуял, что дело нечисто и обернулся, а едва подлетел ближе — то рванул от тебя. От тебя, Равут, меня-то он не чуял полдня!

— Ты что, окреп и почуял силу? Невзирая на твой талант, Ортий, я всё ещё легко могу надрать тебе задницу. А ещё могу лишить ежегодной поддержки.

— Прошу простить, старейшина, я позволил эмоциям взять над собой верх.

— Уже лучше.