Чемпион. Второй пояс

Позади, там, куда я не смотрел последние пять, а может быть и шесть тысяч вдохов, за мной летел человек. Он стоял точно так же, как и я на мече. И это уже было облегчение.

Едва я обернулся, как в голове раздался голос:

— Уважаемый, вы нарушили границы моей фракции, не хотите ли остановиться, представиться и сообщить, с какой целью вы появились на наших землях?

Я буркнул про себя: «Нет».

Преследователь позади тяжело вздохнул:

— Как неприлично — молчать в ответ.

Я сосредоточился и словно толкнул мысль в его сторону:

— Нет, не желаю.

— А я настаиваю.

— Нет.

Я совершенно точно не собирался делать то, что он хотел.

Я ведь не дурак? Что мог означать холод между лопаток?

Он мог означать только одно — этот тип на мече заметил меня, догнал и преследовал только с одной целью — убить. И скрывал своё желание. Тщательно и неустанно, сумев подобраться вплотную, пока я тренировался летать на мече.

Не знаю, что я ему сделал, чем досадил и с чего он, вообще, нападает на других Предводителей, но только то, что он где-то чуть не удержал своё желание убийства, выдало его и предупредило меня.

Будет мне урок — летаешь — не забывай оглядываться.

Мне лишь интересно, он действительно думает, что только он способен меня убить?

Я недобро ухмыльнулся, вновь обернулся через плечо, представляя, как создаю над преследователем трёхцветную печать Смерти и... И ничего, на его лице всё так же играла лёгкая, рассеянная улыбка. Он не ощутил предупреждения от Прозрения? Я стиснул зубы. Как так?

Через мгновение я скользнул духовным взглядом в жетон Стража.

Мастер Указов, Возвышение пика этапа Мастера Духовной Силы.

Выходит, я убил тогда не Предводителя. Выходит, я убил его печатью Указа только потому, что заёмная сила пилюли исчерпала себя и его Возвышение вернулось к изначальному. А ещё, это выходит, что Властелин...

Я оборвал себя. Не время.

В списке врагов есть не только мастер Указов Жуков.

Где-то ниже... Вот!

Предводитель Воинов, Возвышение третьей звезды.

Я сосредоточился, ощутил себя одновременно и на мече в сотнях шагов над землёй и на скале жетона, напротив врага. Растянул над замершим передо мной старикашкой трёхцветную, имперскую печать. Она рухнула мне на плечи непосильной тяжестью, стиснув зубы, я вписал в неё условие «Смерть». Ничего. Печать развеялась, старик рванул ко мне, заставив меня прохрипеть:

— Стоять!

Это мой мир, мой жетон, поэтому старик замер, не успев меня пришибить.