Страна забвения

Сколько мы здесь пробудем? Год, два? До самой смерти? Нет, мы не можем позволить себе это, мы не можем позволить, чтобы чья-то жизнь в реальности рушилась, чтобы родитель увидел своё чадо уже повзрослевшим, чтобы вчерашний подросток вернулся стариком. Поэтому прохождение Vita Nova — это обязанность каждого заключённого в ней, — она глянула на его нейтральное лицо. Пожалуй, даже излишне нейтральное. — Что такое?

Дроу вздохнул.

— Просто знаешь… В мире есть такие люди, которых ничего не держит в прошлой жизни, а потому они с лёгкостью готовы ею пожертвовать.

— Ты.

— Да.

Разговор прервался; они подошли к дому старосты. Она встряхнулась, скидывая с себя странное оцепенение, и постучала по двери.

Дроу, который много спал. Часть 3

Я не верю в справедливость. Я вершу правосудие своими руками.

Игорь Суицидник

— Нет, ну надо же? — возмущённо бурчал он. — «Ваш гримуар потерян. Сожалеем, но ничего сделать не можем». Врёт и не краснеет!

Недавно они побеседовали со старостой, и тот вскоре вернул почти все вещи, конфискованные у Игоря — по заверениям самого дроу, даже денег было ровно сколько, сколько было.

— Что ты дальше будешь делать? — поинтересовалась Адолфа у него. — Отправишься в город? Если так, то советую дождаться отбытия бродячего торговца.

— А почему?

— М-м-м… Просто с таким отношением людей к тебе в деревне я опасаюсь, что тебя убьют, если ты отправишься один.

Он оглядел лица крестьян, которые подозрительно посмотрели на него в ответ.

— Это не лишено смысла, — пробормотал он. — Нет, я чуток задержусь здесь. Надо вернуть долги некоторым людям.

— А ты ответственный человек, — она хмыкнула. — Не ожидала.

Он странно улыбнулся.

— Ответственный? Ну, можно сказать и так…

На горизонте показался трактир. Заметив это, дроу засунул руки в карманы.

— До встречи, — он махнул рукой и направился к храму.

— Подожди! — она схватила его за локоть. — Почему ты не снимешь номер в гостинице? Тебе, — она кивнула на его длинные спутанные волосы, — это явно нужно.

Взглянув на приземистый двухэтажный трактир, он куснул нижнюю губу.

— Да не особо.

Однако её уже было не остановить, стоило ей заметить его жест.

— Кажется, ты хочешь что-то сказать, — утвердительно сказала она, скрестив руки на груди.

Он взглянул ей в глаза и вздохнул.

— У меня с трактирщиком крайне занимательные, но строго отрицательные отношения. А день и без того был адский, пора на боковую.