Страна забвения

Когда-то здесь произошла трагедия… Как он слышал, одной ночью храм охватило пламя. Подбежавшие люди стали свидетелями того, что священнослужители, плача и крича, бились о невидимые преграды в распахнутых дверях и в открытых окнах. Той ночью погибло много хороших людей… Обычно после этого тот или иной рассказчик поднимал рюмку, предлагая выпить за упокой погибших.

Пробормотав извинения умершим за вторжение, он пролетел первый этаж, быстро поднявшись на второй — пустой, но не такой удручающий. Подойдя к стене рядом с большим оконным проёмом с низким подоконником, он рухнул на пол, прислонившись к стене и выгрузив из инвентаря дрова.

Как же он устал…

Широко зевнув и поднимая опускающиеся веки, он встряхнулся, разложил ветки в шалаш, наскрёб ножом пару горстей сухой стружки, подложенной под дрова, и провёл тупой стороной ножа по кресалу, высекая искры. Стружка мгновенно возгорелась, распространяя пламя по нехотя занявшимся веткам. Вытащив яблоко, он вонзил в него зубы, бросив взгляд на сияющую фонарями в вечерней тьме деревню в проёме окна.

Интересно, что там делает та рыцарша?..

Отступившая было при позднем ужине сонливость навалилась на него. Буквально заставив себя доесть очередное яблоко, он разворошил костёр, переместив тлеющие дрова, и свернулся на нагретом огнём каменном полу, поплотнее замотавшись в несколько слоёв простыней с головой.

— Спокойной ночи мне…

Он уснул, едва устроившись на тёплом и жёстком полу. Его последней мыслей было: «Надо завтра натаскать сюда листьев из леса».

***

Прозвенел колокольчик, хлопнула дверь. Снулый парень поднял на него безжизненно-тоскливый взгляд, ничуть не удивившись его появлению.

— Хаюшки, — махнул он рукой, ярко улыбнувшись. — Я тут кое-какие зелья купить хочу, — он упёр руки в прилавок и подмигнул ему, — продашь?

Алхимик мигнул и секунду спустя кивнул.

Он растянул губы, обнажая предвкушающий волчий оскал.

***

Адолфа по прозвищу Яростный клинок Луны неспешно прогуливалась по деревне.

В небе тускло светило сквозь облака солнце, дул слабый ветерок. Встречающиеся селяне предпочитали отводить от неё взгляды, поджимая губы, но она едва обращала на это внимание. Её мысли занимал орудующий здесь убийца. Достоверно известно, что убивал он ночью и убивал с религиозно-магической целью — все найденные трупы лежали на пентаграммах. Менее достоверная информация — по рассказам местного знахаря-алхимика, раны на телах убитых все были колотого характера.