Будни наемника

Вот ведь, как бывает, когда грязная одежда не соответствует внутреннему содержанию.

Скромно усевшись в конце длинного стола, принялся ждать. Минут через пять, когда терпение уже начало иссякать, а в брюхе забурчало, дородная девка плюхнула передо мной миску с каким-то варевом. Не жабья икра и не личинки голубых мух, но выглядело противно.

— Что это? — поинтересовался я, с опаской заглядывая в миску. Нюхать вообще не рискнул.

— А сам не видишь? — ухмыльнулась деваха. — Каша перловая. Вчерашняя, правда, но если голодный, так и такую съешь.

— Хозяина позови, — приказал я, расстегивая плащ, чтобы тот не мешал движениям. — Я ему эту кашу в глотку забью, а то, что останется, тебе засуну...

Не стал уточнять, в какое место стану засовывать, а девка открыла рот, чтобы достойно ответить, тут же его и закрыла, увидев, что под испачканным плащом скрывался дорогой камзол и массивная золотая цепь (ее, кстати, я получил от князя в ознаменование титула ярла) тут же его закрыла.

— Бегом! — рявкнул я на служанку и та умчалась.

Нет, я бы все перетерпел, все простил, но только не перловую кашу, непригодную к употреблению даже в горячем виде, а не то, что в холодном. Сволочь, трактирщик, чем же он свиней кормит?

Ко мне тем временем неслись хозяин и вышибала с дубинкой. Чего они, нюх потеряли? Я запустил миской в рожу хозяина, а пока тот отплевывался, перехватил вышибалу за руку, отобрал кабацкое оружие и как следует припечатал жирную харю к свежевымытой столешнице, отчего та сразу испачкалась.

— Ты чем благородного графа кормишь, тварь? — рыкнул я.

— Виноват, господин граф, — пролепетал трактирщик, видя мою благородную ярость. — Не признали. Вот, как плащик с себя сняли, увидели, что вы господин Артакс. — Ткнув в бок приспешника, зашипел. — Проси прощения у благородного графа.

Вышибала, пытаясь прикрыть разбитый нос кулаком, размазал кровь, что-то залепетал.

— Мне не ваши извинения нужны, а еда.

— Ваше сиятельство, так не готово у нас ничего.

— Делать больше принцессе нечего, как на вашу плиту смотреть, — фыркнул я. — Ладно, яичницу с ветчиной сготовь, и хлеб с сыром тащи. Скажешь, что не сумеешь зажарить, я костер прямо посередине залы разведу, а яичницу из твоих причиндалов сготовлю. А пить тащи либо квас, либо каву, если есть.