Последний конунг (Начертатель-3)

Девушка успела лишь коротко вскрикнуть, когда я отпихнул ее, а сам спрятался за стволом толстого дерева.

Двое оставшихся хускарлов тоже укрылись, но я видел только Ольрика — самого молодого из этого отряда.

Я встретился с ним взглядом и жестом велел бежать за подмогой. Один я все это сейчас бы не вытянул. К тому же я понятия не имел, сколько было противников. Ольрик коротко кивнул и отлип от дерева, я потерял его из вида. А я бросил взглял туда, где лежал Фраги. Стрела. Оперенье стрелы было таким же, как у той, что поразила беркута.

Лумлендцы.

Олдермен Эдельхун из Ково, супруг Беоры, приходился братом королю Лумленда.

Проклятье.

Ко мне осторожно подполз отец Кедда. Монах не растерялся и умудрился каким-то чудом стащить меч Флогга.

— Лумленд, — беззвучно проговорил я и указал на стрелу.

Кедда помрачнел. Мы оба знали, зачем они сюда явились. Точнее, за кем. Но вместе с Беорой лумлендцы могли освободить и монахов. Я уставился на священника и схватился за меч.

Но Кедда лишь покачал головой.

— Значит, драться.

— Драться, — Кедда обнажил меч. — Не думал, что скажу это, но в Омрике ей сейчас будет лучше.

Я кивнул. Мы расползлись по разные стороны, выискивая врагов. Я спешно чертил руны, сосредотачивал силу. Полоснул острием меча по ладони и начертил руны кровью прямо на лезвии. Кедда ничего не сказал — сейчас было не до нравоучений.

— Вот они! — я услышал тихий хруст отсыревшего хвороста под ногами и выглянул на голос.

Проклятый Ольрик. Парень выглянул из-за дерева и махнул рукой в нашу сторону. Сквозь ряды голых стволов и ветви кустарников теперь можно было разглядеть желто-зеленые нашивки воинов Лумленда.

— Да будь он проклят, — вырвалось у Кедды. — Предатель.

Два десятка.

Один из них вышел чуть вперед и бросил в нашу сторону что-то темное, похожее на камень. Только ударилось оно о землю с глухим стуком, словно было легче, и покатилось к нам.

Вот как они перешли реку на наши земли... Раз никто нас не предупредил, то весь отряд мертв.

— Отдай мне Беору, начертатель, и я оставлю тебе жизнь, — сказал мрачный высокий человек лет сорока с темной наполовину седой бородой и злыми глазами. Его облачение и оружие показались мне дорогими.