Хранители. Дары небесные

Прошу вас их приподнять, да, подденьте сбоку. – Мужчина, атлетичного строения тела, подхватил со стола небольшую каменную резную шкатулку, снял с нее крышку и осторожно вынул несколько желтоватых бумажек. Они были слегка закручены. Профессор подходил к каждому столу и клал на деревянную поверхность по листочку, он осторожно разводил края пергамента, а студент накрывал его стеклянной крышкой, так что лист был под защитой от воздействия окружающих факторов.

‒ Руками не трогать. Я уверен, что здесь находятся честные и благородные люди, которые не станут причинять вред древнему достоянию Египта.

Студенты не проявляли особого энтузиазма, их больше расстроило, что они не смогут вместо пропущенного урока попить местного кофе с пончиками. Они вынуждены сидеть тут и сдавать внезапный зачет по истории Египта.

Мэген досталось целых два пергамента, на ее вопросительный взгляд, профессор Кориган лишь улыбнулся:

‒ Любимым студентам, двойная порция.

‒ Эй, профессор, не думаю, что ей это по вкусу! – пошутил Джимми, и его задорный смех подхватил весь кабинет.

‒ О, Джим, ты у меня тоже любимый студент! – и преподаватель древних наук уложил к нему в рамку тоже два желтых листочка, от чего молодой человек слегка приуныл. Блондин с надеждой посмотрел на Мэген, и она мило ему кивнула, в знак того, что поможет с переводом.

‒ Профессор! – возмутился молодой человек азиатской внешности в конце ряда, – как же мы будем все это переводить? У нас нет с собой даже учебников, на что ориентироваться?

‒ Вот если бы вы, дорогой студент, не пропускали мои семинары и занятия, тогда подобных недоразумений не возникало бы.

‒ Но сэр, некоторые иероглифы действительно не встречались ранее, – подхватил небольшое возмущение Джимми.

‒ Переводите то, что сможете. Главное качество. Все, времени мало. Дерзайте!

Сам педагог направился к большому, крепкому столу, и, взяв лупу, тоже принялся всматриваться в закорючки на пергаменте. Он иногда поглядывал на студентов, улыбался и вновь опускал глаза в письмена, что-то чиркая в своем кожаном блокноте.

Мэген разложила на столе письменные принадлежности, раскрыла свой исписанный мелким шрифтом ежедневник и стала всматриваться в поношенный временем пергамент. Не сказать, что в египтологии она была мастак, переводы древних языков всегда давались девушке не просто. Даже тогда, на самом обучении.