Последний Романов: Том I и Том II

Когда я начал спускаться с арены по ступеням, то его крик сменился визгом, а затем всё стихло. Но на самом деле ещё около пятнадцати секунд можно было услышать хрип умирающего человека чьи кости крошились и ломались под давлением моей магии. Однако затем прекратился и хрип, когда лопнула черепная коробка графа.

Когда магия развеялась, то зрители увидели лишь груду мяса, из которой торчали обломки костей. Таков был печальный конец графа Трубецкого.

Сегодня отдыхаем, завтра работаем

- Прошу, барин, - Кузьма поставил передо мной на стол чашку с кофе.

- Она называется кофемашина, - сказал я, не отвлекаясь от чтения новостей через планшет. – Если сам не умеешь готовить капучино и прочие кофейные напитки, то используй созданную для этого бытовую технику.

- Вот чай я тебе любой сделаю, барин! А этот ваш кофей… Не наш это напиток, не наш!

- Кузьма, в тебе с утра пораньше проснулся патриот? – Всё же оторвался от планшета и взглянул на домового. – До этого готовил мне кофе и не жаловался на что-либо.

- Да я просто… попробовал кофея. Гадость несусветная.

- Во-первых, к вкусу надо привыкнуть, а не сразу пить любимый мною крепкий сорт кофе. Во-вторых, благодаря такому вкусу быстро мозги оживают после пробуждения. И вообще чай я тоже пью, но уже по вечерам. Поэтому не бузи тут.

- Ладно-ладно, - перестал бурчать домовой и принялся выкладывать печенье на тарелку для сладостей.

Я же вернулся к новостям. На третий день после дуэли новости про неё и итоги заседания дворянского трибунала по моему делу наконец-то сошли с первых полос различных СМИ.

Решение дворянского трибунала называли не иначе как «истинное возрождение рода Романовых». Нет, подобные заявления вполне понятны. Трибунал подвёл черту в долгой истории вражды Романовых со многими родами, теперь даже Рюриковичи не могут мне ничего предъявить касательно прошлых тёрок с семьёй Николая. А стоит кому-то припомнить старые обиды и начать действовать, так этот род моментально займёт место Романовых, которых все презирали и готовы были пойти на них войной.

Что же касается дуэли, то всех немного шокировало что я сотворил с Трубецким. А у меня другого выбора не было! Так я хотя бы ушёл с арены, не видя его смерть и взглянул на то, что осталось от графа лишь зайдя в ложе к Сашке и Якову. Разумеется проблевался. Дважды.