Магический гамбит

— Не буду этого отрицать, — успокоился Уоксли и отпил коньяка: тот придурок до сих пор в забое руду ищет.

— И кажется, что спасения для мальчика нет, но в последний момент его спасает ужасный темный дух. Никто тогда не понял зачем, но это не важно. Ты лишаешься артефакта, управляющего кракеном, и мальчишки, что был бы для тебя потенциально сильной фигурой в игре.

— А потом им заинтересовалась госпожа учитель, — скривился Уоксли.

— Кстати, да, правда год назад ты решил, что она потеряла к нему интерес, — сказал Диккенс: и отправил его в Грейпхавен.

— А теперь она снова заинтересована им. Поэтому главное для меня сделать так, чтобы он не решил причинять справедливость через рассечение моей головы, — высказался Уоксли, и, поднявшись, подошел к окну и посмотрел во двор. После чего продолжил: насколько сильна его Ипостась?

— Как мы и думали — это Ипостась Рыцаря Нокс, — ответил Диккенс.

— Отлично, когда мы уйдем, у нас останется сильный приемник, — вздохнул Уоксли.

— Вряд ли, Муцонаде скорее всего заберет его с собой, — произнес Диккенс.

— Это её право, — дополнил Уоксли: пообещай мне, что в течении пяти лет он не узнает о том, кто стоял за нападением кракена на Сайвилл.

— Не узнает, если ты не будешь вставлять палки в колеса моему ордену, — пожал плечами Диккенс.

— Три года, и то если ты не будешь соваться в мои дела. Иначе, сам понимаешь, легче будет избавиться и от ордена и от парня, — произнес Уоксли и снова разлил коньяк.

— Три года — это хорошо, — кивнул Диккенс.

— Представляешь, они уехали, — внезапно произнес Уоксли и выпил: даже никуда не заходили почти. Забежали в Устрицу, собрали вещи и уплыли на пароме.

— На материк? — спросил Диккенс и понюхал из бокала, после чего разом осушил его.

— Похоже, Клаус молчит, лишь улыбается, как кот добравшийся до сметаны. Шепард сказал, что они пообещали Клаусу перевод книги из-за Грани, — ответил Уоксли.

— За это надо выпить, — проговорил Диккенс.

— Согласен, ик, — поддержал его Уоксли: как ты отказался от магии и ушел в церковь, мне стало не с кем нормально тряхнуть стариной, — проговорил ректор.

— В трактир?

— В трактир.

Эпилог

Тремя месяцами позднее. Лазурный берег, Франция.

Проснувшись, Сэм обнаружил, что Юри уже упорхнула на пляж. Улыбнувшись он прошел в душевую, где занялся гигиеническими процедурами.